Гильдию Магов огосударствление тоже не обошло стороной — поступление на обучение магии стало обязательным для всех, у кого проявлялись зачатки магического дара. А само их обучение стало более жестким и направленным на увеличение боевой мощи отдельного взятого Мага, а также на разработку групповых атакующих заклинаний. При этом прослойка Магов, что зарабатывала на жизнь чисто мирными способами, такими как помощь в судоходстве, строительство домов и выращивания полей, со временем сокращалась из-за засевших в людских головах страха и ненависти к оркам, что привело лишь к значительному подорожанию подобных услуг, отрывая Магов от народа. Народ же, оставшись один на один со своими страхами, болью от утраты своих родных и близких, уповал на мудрость своих правителей, работал на обеспечение зарождающейся армии, и молился…

* * *

Шабату было уже семьдесят семь лет — красивое число, состоящее из одних только семерок. Но старый вояка семерки не любил, с семерками всегда связаны неприятности и беды.

Когда Шабату было семь лет — ему и его семье пришлось спешно бежать из родной деревни, так как та стояла на пути орды зеленокожих. В семнадцатый год своей жизнь он чуть не погиб во время нападения крупной стаи волков на поселения, куда они переехали, обзаведясь шрамом на плече от когтей хищника. Тогда, в клыках хищников, погибла его мать и младший брат, которому как раз на днях исполнилось семь лет. Еще через семнадцать лет он, и семеро его товарищей по оружию, выполняя патрулирование, наткнулись на отряд зеленых морд, который непонятно как обошел охранные посты. Выжил лишь он, потеряв лишь три пальца на левой руке и провалявшись в бреду от ранений около семи дней, так как сильных целителей в их захолустье не нашлось. С тех пор Шабат всегда старался избегать злополучной цифры, где бы она не пряталась. И ведь ради этого ему пришлось, в одном из боев, умышленно подставить кисть под удар, чтоб пальцев было пять, а не семь.

На этом противостояние с семеркой прекратилось на долго — даже в семьдесят лет ничего особенного не случилось. Однако почему-то именно сегодня, в седьмой день седьмого месяца, в вверенный ему, опытному и сильному Воину, пребывающему на пике своих сил, форт явилась делегация Церкви из семи человек, считая охрану. И имя у пришедшего служителя было соответствующее — Семён…

И ведь ровно семь лет назад Церковь объявила о первом послании от Исх’Кина, явившееся Иерарху во время дневной молитвы. И именно после данного события церковники стали наращивать свое влияние на Республиканскую Армию, которая, после почти шести десятков лет, смогла создать полноценный заслон от орочей плесени, что хочет лишь пограбить земли Республики и стащить девок для собственного развлечения. Не то чтобы Шабат был против Церкви — он скорее считал, что каждый должен быть занять своим делом. Армия — защищать границы, простой люд — жить своей жизнью под зашитой армии и снабжать её припасами, а Церковь должна заботится о людских умах и заниматься своими изысканиями. Начальство же, по всей видимости, считало иначе.