— В сенях должна кадка с водой стоять.

Участковый осторожно вышел в сени, почти наощупь наткнулся на кадку, зачерпнул пригоршню холодной воды и бросил в лицо.

— Да не стесняйся, — тётка шустро оказалась прямо за спиной Алексея, обхватила его голову руками и запихнула по плечи в кадку.

Молодого человека окатила ледяная волна, пробежав по всему телу и неожиданно отрезвляюще подействовав на разум. Участковый уверенно повёл широкими плечами и принялся энергично умываться.

— Вот так, да, — удовлетворённо произнесла тётка и вынесла из избы некое подобие полотенца, — странный племянник у Марьи Ивановны, то ли растяпа, то ли неумеха.

— А где сама Марья Ивановна? — осторожно уточнил участковый, быстро вытираясь и накидывая на себя рубаху и штаны. В дырки последних была продета верёвка, которую Попович затянул потуже. Если вдруг упадут, сраму не оберёшься.

— В Новгород укатила, — вздохнула тётка, — тамошний великий князь попросил нашего великого князя прислать лучшую знахарку, вот она и помчалась. А меня уговорила приглядеть за тобой.

— А… — в голове советского участкового выражение «великий князь» не упиралось никуда и ломало все стереотипы.

— А меня зовут Лукерья Степановна. Мы с твоей тёткой закадычные подруги, обе знахарки, живём по соседству.

— Но… — Алексей обвёл рукой пустые стены комнаты избы. Никак она не походила на жилище «лучшей знахарки».

— Не обращай внимания, — догадалась Лукерья, — Марья Ивановна здесь уже давно не обитает. Для удобства великий князь поселил её рядом со своими палатами. Она туда полностью переехала. Вот уже год, как мы стали видеться с ней пореже. Это твои сапоги, что ль?

Тётка нагнулась и достала из-под стола пыльные сапоги.

— Вот я старая, не соображу. Конечно, твои, чьи же ещё.

Взгляд знахарки упал на красный опухший большой палец левой ноги Алексея.

— Что ж ты молчишь, сердешный? — запричитала она, — Больно ведь! Пошли ко мне. Да не обувайся пока.

Тем не менее, Алексей привычным движением обмотал портянкой правую ногу и засунул в сапог. И зашкондыбал в одном сапоге за женщиной.

Они вышли из калитки и, пройдя вдоль забора, попали в соседний дом, отличавшийся от того, который достался участковому, как ручеёк и река. Дом Лукерьи Степановны возвышался в два этажа, за ним виднелись многочисленные пристройки, где-то кудахтали куры, мычали коровы, блеяли козы и хрюкали свиньи.

Внутри дома комнат было несколько, повсюду висели пучки трав, пахло так, что кружилась голова. Правда, пахло приятно.

— Ещё вопрос, — участковый даже на глаз прикинул, что окна Лукерьи явно больше окон его названной тётки, — отчего же Марья Ивановна себе такой же дом не отгрохала.

— Так это я всё на одном месте сижу, а она всю жизнь по сёлам и весям мотается, — всплеснула руками соседка, — придёт домой, переночует, да к новым больным побежит.

— А к вам сами ходят?

— А то как же? То курочку принесут, то поросёночка приволокут, так и набежало хозяйство.

Лукерья Степановна выбрала из многочисленных баночек на полке одну,

сняла её, открыла, набрала на ладонь и немного намазала на больной палец Алексея. Затем стала что-то тихо шептать, словно рассказывая пальцу сокровенную тайну.

Алексей хотел усмехнуться, но подавился, так как боль в пальце тут же начала стихать, краснота уходить, опухоль спадать. Младший лейтенант не поверил своим глазам, но левая нога целиком выздоровела в течении одной минуты.

Находясь в прострации, Алексей машинально надел второй сапог и слегка притопнул.

— Прошло?

— Да, спасибо, — растерянно отозвался участковый.

— Ништо, обращайся, — улыбнулась тётка, — чем заниматься-то в Ростове собрался?

— Да вроде учился я, — почесал в затылке Алексей, сообразив, что при «великом князе» университеты вряд ли существуют. Тем более, с никому неведомыми юридическими факультетами.

— На кого? Такой лоб вымахал, тебе только в княжескую дружину путь держать.

— А в ней есть сыскное отделение?

— Чего не знаю, того не знаю. Завтракать будешь?

— У меня денег нет.

— Да ты что, какие деньги? — замахала руками Лукерья Степановна, — Сказала же, Марья Ивановна просила приглядеть за тобой. Теперь ты у меня столоваться будешь, пока другое место не найдёшь.

— А другое, это что?

— В дружине, сказывают, кормят нынче очень хорошо. Или женишься, за такого видного парня любая пойдёт.

Лукерья усадила Алексея за стол и поставила перед ним тарелку с огромной яичницей, рядом появились грибочки с луком, нарезанное ровными дольками розовое сало, зелёный лук и жбан с квасом.

Участковый наткнулся глазами на деревянную вилку с двумя зубьями и осторожно взял в руки.

— Ты что, никогда вилку не видел? — ехидно улыбнулся Лукерья.

— Нет, — честно ответил Алексей, подумав, что такое чудо точно видит в первый раз.

Завтрак оказался одним из самых вкусных в его жизни. После трапезы хозяйка показала, в какой стороне находится рынок, а в какой — казармы княжеской дружины.

— Хошь — туда, хошь — туда иди, но обедать ко мне возвращайся.

С самого утра Алексей не торопился удивляться происходящему вокруг него. Сначала надо разобраться, и только потом делать выводы. А уж какие выводы, это он сам решит. Ростов, значит, Ростов. А там поглядим.

Собственно, на рынок шли все. Ну, почти все. Солнце едва поднялось и простой люд торопился поразевать рты, да прикупить, что надобно.

Алексей пристроился в хвост женской ватаги, громко обсуждающей непутёвую Варвару. Купила не то, не у того, не за ту цену, вот бестолковая.

Развесив уши, тем не менее, участковый привычно шарил глазами по лицам и рукам людей. Пусть он проработал в органах недолго, но суть уловил. Отличить тех, кто будет воровать, от тех, кто собрался торговаться, он уже умел. Или так ему думалось. Ошибка никогда не исключена.

Вот и сейчас, идущие справа, чуть позади него, два мужичка смотрели оценивающе на бёдра женщин, туда, где они прятали кошельки. Ну, не жён же мужички себе выбирали.

Алексей немного отстал и принялся пялиться на девицу в жёлтом сарафане, идущую слева от него. Хотя косил всё время на подозрительных субъектов и никак не ожидал, что девица так же нагло уставится на него. Неловко вышло. Пришлось участковому менять позицию и ещё чуть-чуть отстать.

Незаметно улица заполнилась и влилась в рынок. Чтобы не упустить подозреваемых, Алексей рванул вперёд, но никого не нашёл. Вот только что были, и вдруг исчезли. Словно испарились.

Ладно, в конце концов, это не его служба. Тут свои порядки.

Глава 2

Глава 2

Участковый расслабился и пошёл вдоль рядов. Точнее, стал усиленно продираться сквозь толпу. Шум, гам, крики, вопли продаваемых животных дополняли картину вселенского бардака, и младший лейтенант ощущал рабочее напряжение.

Нет, в Горелово рынок не входил в его территорию, но Алексей с удовольствием неоднократно помогал двум другим сослуживцам, на участке которых как раз и располагался гореловский рынок. Попович запугивал всех своей мощной фигурой и с ним мало, кто рисковал ругаться.

Внезапно прямо перед носом Алексея рука уже знакомого мужичка осторожно, но быстро вытащила увесистый кошель из богатых одежд толстого человека, обливающегося потом.

Вначале Алексей возмутился краже, но потом понял, что произошла экспроприация экспроприированного. Вор украл у вора. И как быть? Красть нехорошо, но деньги стянули у богатого.

Алексей запутался. В армии ему довелось провести в учебке почти два года. Где каждое утро начиналось с бодрой политинформации. Мы — страна трудового народа, а враг — наглые буржуины. В милиции замполит заострял внимание на других важных вещах — кого сегодня развести на парочку пузырей. Но суть от этого не менялась. Есть богатые, есть бедные, и совесть Алексея болела за обделённых. Кстати, рядом с толстяком стоял здоровяк, смахивающий на телохранителя. За что он зарплату получает?

Но ведь кража тоже есть зло! Что же он за сотрудник милиции такой!

Каким-то чудом уцепившись за спину вора, Попович протолкался вслед за ним и увидел его подельника, тянущего руку к юбке плохонько одетой девушки.

Злоба, разогретая первым вором, взыграла при виде наглости второго. Алексей коршуном вцепился в локоть мужичка и вывернул его максимально сильно, но так, чтобы не сломать.

Мужичок уже вытащил тощий кошелёк, держа его на весу и тут же с воплем уронил на землю. Девушка отпрянула, оглянулась, заметила свою потерю, мгновенно подобрала и сбежала в толпу.

— Ты чего? Ты чего? — запричитал второй вор.

— Ничего, — улыбнулся Алексей и отпустил руку мужичка.

Однако, его подельник, очевидно, раздосадованный потерей, налетел на участкового, невзирая на то, что был в два раза меньше комплекцией и потребовал компенсации.

— За что? — удивился Алексей.

— За всё, — нагло закричал первый вор, нервно дёргая щетиной подбородка.

— Как скажешь, — пожал плечами Алексей и внезапно выхватил кошелёк из-за пазухи первого вора, — твоё?

— Моё! — рука недотёпы рванулась следом, но схватила лишь воздух.

— Хорошо, пошли искать толстячка, — мирно согласился участковый.

— Какого толстячка? — заикаясь, пробормотал щетинистый.

— У которого ты спёр…

Последние слова Алексей произносил уже в пустоту. Наглый воришка сбежал. Собравшаяся вокруг поглазеть толпа разочарованно вздохнула и пошла по своим делам.

Кошелёк следовало вернуть в отделение, по идее, потерпевший именно туда должен был обратиться за помощью.