Пан Нильский видел, как слуги царицы растаскивали дом бывшего оружничего Клешнина. Он понял, что вельможа сбежал и потому для дьяка уже более был не опасен. Все разрешилось само собой.

Удивительно как любили русские властители рассчитываться с верными слугами имуществом своих врагов. У себя дома в Польше Нильский с таким не сталкивался. Не мог их король Сигизмунд позволить себе такой роскоши – заплатить свои долги из чужого кошелька. А здесь все легко и просто. Попал вельможа в опалу и царь мог изъять его имущество и присвоить себе.

Слуги вытаскивали из дома все чего не смог увезти с собой бывший царский оружничий. А не смог он забрать многое. Это были дорогие ковры, и серебряная посуда, и холодное оружие, и доспехи с чеканкой, и украшенные серебром пистоли, и кафтаны из бархата, и связки соболиных и лисьих мехов.

Хотя, как думал Нильский, сам Клешнин изрядно обогатился конфискованными у других вельмож ценностями. Как говорится, царь дал – царь взял обратно. Так ведь выражаются русские? Многие на Москве благодаря близости к царскому двору могли легко обогатиться. Но они также легко могли и потерять свои богатства, если теряли благоволение своего государя.

Ян увидел все, что хотел, и решил было уже уйти, но его кто-то окликнул.

– Человече!

Этот голос заставил его содрогнуться.

– Человече!

Шляхтич обернулся и увидел недалеко от себя оборванца, увешанного ржавыми цепями.

– Ты ведь Гришку не знаешь? – тихо спросил оборванец. – А Гришку на Москве многие знают.

– Я не знаю тебя.

– Ты на Москве новый человек. Оно сразу понятно. Гришка то видит.

Нильский достал золотой и хотел протянуть оборванцу, но тот брать денег не стал.

– Не надобно давать денег. Не могу тебе сказать хорошего. Не могу. Хочу сказать, но не могу.

Нильский спорить не стал и хотел уйти. Но юродивый задержал его.

– Погоди! Хочу сказать тебе…Ты бы уехал назад. Домой.

Слова этого нищего заинтересовали шляхтича. В Москве юродивые иногда предсказывали будущее. Так говорили. Некоторые даже именовали их святыми.

Ян спросил:

– Домой? Но мой дом далеко.

– Вот туда и иди, человече. Надобно тебе уехать. Бери коня и скачи домой. Тако оно лучше будет. Гришка знает. Ты верь Гришке.