– Скажи мне, Богдан Яковлевич, что ты думаешь о моей женитьбе на панне Мнишек?

– Сие воля твоя, государь.

– Но что ты думаешь?

– Панна Мнишек достойна занять трон и стать женой государя Московского.

Царь спросил более прямо:

– Но если я выберу иную жену?

– Все во власти царя, государь.

– Я бы хотел тебя спросить, что скажут, коли я выберу себе русскую жену?

– Многие только рады будут, государь. Но кого государь наметил?

– Ксению Годунову.

– Ксению? – удивился боярин. – Но…

Бельский замялся.

– Она царевна, – сказал самозванец. – Её отец был царем. И потому она царевна.

– Но она Годунова!

– Именно! Это примирит меня со многими моими противниками.

– Но ты сын Грозного царя и подобает ли тебе…

– Богдан Яковлевич! – строго прервал его самозванец. – Мы одни! Оглянись! Здесь более никого нет. Для чего сии слова? Или ты и вправду признал во мне убиенного Димитрия? Так я скажу тебе, что я не царевич. И ты знаешь сие! Для чего игра?

– Но пусть по крови, государь, ты не сын Грозного, но для всех твоих подданных – ты его сын!

– Именно потому я и спросил тебя насчет Ксении Годуновой.

– А что насчет Марины Мнишек? Государь, желает отказаться от этого союза?