Крупным планом в «ящике» моя Маринка. Не узнать её невозможно, хотя она сделала всё, чтобы испортить своё прекрасное лицо. Зверский макияж – ещё ладно, но я никак не могла понять, что немного, но изменило в худшую сторону её мордашку? Видимо, какая-то гадость, вколотая в лицо – я в этом не шибко разбираюсь. Но скулы стали шире, а глаза, в итоге, меньше. Роскошные волосы уложены в сложную многослойную причёску, залаченную и за каким-то хреном покрытую блёстками. Одежда, больше похожа на нижнее бельё, каблуки сантиметров двадцать… Она что-то страстно говорит! Я нащупала на столе пульт от телевизора и прибавила звук.

– …должны понимать, что тут им не их Пындровка, это Москва. И правила игры здесь столичные. И если они поставили себе целью найти тут богатого мужа, даже отбив его у законной жены, то пусть готовятся к серьёзной драке: никто так просто своего мужчину не отдаст какой-то там молодухе. И пусть не думают, что тем, кому немного за тридцать, непременно проиграют восемнадцатилетним профурсеткам из провинции!

Ага, теперь ясно, о чём ток-шоу. А вот и «профурсетка из провинции», с ненавистью глядящая на Маринку. Юная, модельной внешности, вся в «леопарде», с противным писклявым голосом:

– Вы о себе слишком высокого мнения. Недооцениваете противника.

– Вы мне не противник. Не льстите себе! – резко бросает чёткая Марина.

Боже, ужас. Я убрала звук и в тишине просто глядела на Маринку. Узнавала и не узнавала.

Это был первый раз. Потом последовал второй, третий, четвёртый… Постепенно имя «светской львицы» Марины Гранд (Почему Гранд? Мне объяснили, что модно придумывать звучный псевдоним «для красоты») стало на слуху, известным, без неё редко обходились подобного уровня передачки. По этой причине я стала их иногда смотреть – признаюсь со стыдом. Так я и выяснила, что у Марины всё хорошо, она по-прежнему замужем всё за тем же Алёшенькой, живёт то на Рублёвке, то в Париже, то в Лондоне. Говорливой стала – не остановить! Научилась правильно вести себя на шоу, всячески привлекая внимание к своей особе, говоря резкости и грубости, но грамотно и красиво. Поэтому её полюбили телевизионщики. Да и выглядела она очень привлекательно. Для тех, кто не знал её прежней.

С Людкой мы продолжали много и часто общаться в сети, ещё прибавился обмен эсэмэсками.

– Ты видела Маринку в «Стирке»?

– Я её вижу регулярно и не только там.

– О-фи-геть, правда?

– И грустно, и смешно.

– Больше грустно.

– Да…

Про Люду.

Она родила сына, назвала Стивеном. Мы с ней часто и подолгу вели «мамские» разговоры, я, как более «опытная» (Сонька была на целых полгода старше Стива) поучала подругу и давала советы бывалого. Впереди нас ждали годы дружбы и нечастых встреч.