— И это значит...

— И это значит, что ты идёшь один, вне защиты моих стражников и моих соучеников. А ещё лучше было бы, если бы ты и вовсе повернул обратно или ушёл вперёд. Один. Что ты выберешь?

Краем глаза я заметил, как Точтал шевельнулся, но не издал ни звука, как и все остальные старшие ученики. Да, им я тоже высказал всё пару сотен вдохов назад, перед тем выйти из Павильона. Они тоже ощущают свою вину и не собираются заступаться за Хахпета. Даже если бы хотели.

Сам Хахпет процедил:

— Твои стражники, твои соученики. Ты не слишком много на себя берёшь, Римило?

Я промолчал. Риола молчать не стала:

— Это ты на себя много берёшь, не отдав Римило ни одну из трёх спасённых им жизней. Ублюдок. С тебя ведь просили всего лишь извинения.

Я же просто отвернулся от него и скомандовал:

— Выдвигаемся.

Толпа медленно, шаг за шагом превращалась в отряд: старших учеников окружали стражники, сами они надевали шлемы, Кария и прочие занимали места в строю, Ория привычно встала первой, готовая стать последним шансом, использовать вложенную в неё силу Шандри.

Сам же я вполголоса позвал:

— Кирт.

— Господин?

— Пусть Мокт теперь смотрит на Хахпета втрое пристальней.

— На что именно, господин?

Я едва слышно шепнул:

— Не хватало ещё, чтобы он от ненависти двинулся разумом и попытался разрушить поместье, пытаясь вызвать на нас гнев Духа города.

Кирт покосился через плечо на плетущегося позади Хахпета и кивнул:

— Понял, господин. Пожалуй, я и сам буду приглядывать за ним. Эти сто шагов между нами пустяк, я пересеку их в два вдоха. Правда, два вдоха это два вдоха. Возможно стоит выдать Мокту амулет невидимости. Но, господин, — Кирт помедлил, затем негромко и с намёком сказал. — Вы слишком добры, господин.

Я скривился: