И вот как ему следовало поступить? Все-таки отдать приказ сворачиваться и сваливать отсюда, пока все хорошо или…

«Вайон. Плохие новости. Сигнал бедствия на заданной частоте».

Проклятье!

Командир «Искателя» с силой впечатал ладонь на кромку информационной панели. Ударопрочный край завибрировал, но выдержал.

- Найк, что у тебя? – спросил Вайон уже в общем эфире.

Взволнованность навигатора донеслась до всех даже по дистанционной связи.

- Я проверил частоты вещания и обнаружил остаточный, повторяющийся сигнал бедствия с планеты. Стандартный маячок, на случай крушения. Записанных посланий нет. Предостережений – нет. Выйти на связь – невозможно.

В переговорном зале все тут же оживились. Встревоженные члены экипажа начали переглядываться. Бойцы почти синхронно отлипли от стен, мигом переходя в готовность. Марин вышел из тени перегородок и подошел к панели. Крима тревожно прикрыла полиарконовые губы манипулятором. Даже Рэтхэм недовольно завозился на месте, переступая с ноги на ногу.

Даже приятно стало посмотреть на всех в таком виде. Не то что на металлические хмурые статуи.

- Определить потерпевших можешь? – спросил в потолок пилот, после чего склонился над панелью, развернул голограмму планеты и всмотрелся в маркер исходящего сигнала.

- Да, - Найк запинался. Не хотел говорить и с трудом верил в услышанное. – Судя по кодировке сигнала внизу разбился торийский корабль-разведчик среднего класса.

И вот тут настроение экипажа вновь круто изменилось. Вайон тщательно старался успеть считать жесты и мнение каждого, потому что в другой миг такого не повторится. Полиморфы начут сдерживаться и не демонстрировать реального отношения. Только сейчас, в короткий момент узнавания они честнысами с собой и отдаются на волю автоматике, демонстрирующей их настрой.

Реакции были не однозначны. Кто-то поник, а кто-то загорелся желанием действовать. Пирт сомнительно начал почесывать металлический подбородок и погрузился в свою глубокую задумчивость. Бойцы группы поддержки недовольно завозились. Их бы больше взбодрил федеральский крейсер, чем корабль «неблагодарных желтолицых». Так негласно повелось, что за своими потерпевшими торийцы прилетали сами. На то был ряд причин, укрепивших недовольство в среде населения. Потом пошло по накатанной и закончилось тем, что сейчас наблюдал Вайон – нежеланием вмешиваться из принципа.

Глупо.

Марин следил за Вайоном, и они встретились взглядами. Командир без слов понял одно – друг его поддержит в любом решении и вдобавок найдет дополнительные оправдания.