Если гость является в момент, когда пища готова, он, по обычаю, имеет на нее право, ибо его пригласили и ввели в дом предки. «Приготовленная пища не имеет хозяина», — предупреждает другая пословица. У танала и бецимисарака есть обычаи выходить в определенное время на улицу и кричать во все горло: «Еда готова!» — выражая тем самым готовность принять любого гостя. Причем это приглашение облекается в красочные выразительные слова: «Я зову вас — на севере, вас — на юге, вас — на востоке и вас — на западе!» Любого, покушающегося на этот давний обычай, сурово осудят. Но и того, кто эксплуатирует радушие, едко высмеют.

Смысл гостеприимства заключается не в одной только готовности оказать помощь или услужить постороннему человеку. Это своего рода противодействие разрушению древнего обычая, призванного защитить общину, сделать так, чтобы она не отошла от своего нормального гармоничного пути жизни. Это самозащитное и напряженное состояние со множеством разных запретов прекращается, как только незнакомец или гость уйдет — и тогда деревня возвращается к привычному «накатанному» пути.

Здесь запрещено также показывать неверную дорогу путнику, ибо «тот, кто показывает правильную дорогу, спасает жизнь». Смысл запрета — избежать проклятия за обман гостя, странника, чужестранца, за спиной которого всегда находится Андриаманитра (Бог). Не быть великодушным к другим — это, согласно поверьям, грозит несчастьем, бедностью или потерей трудоспособности.

Со временем я заметил, что большая часть табу действует в определенное время и падает на критические моменты жизни людей и связана с сезонами. Я никогда не видел малагасийца в городе или деревне, который бы сидел в дверях или на пороге в период, когда рис на чеках выпускает колосья. Оказывается, это запрещено, так как может, по поверью, задержать колошение. Цветение и колошение риса здесь рассматриваются как роды. Дверь в дом сравнивают со своего рода калиткой для нового рождения: если кто-то сидит у двери, он мешает рису цвести и распускаться, а детям — родиться.

Все взрослые знают об этом фади — и оно более всего касается детей, которые бездумно могут усесться там, где не нужно. Все бдительно следят друг за другом. В эту пору люди не сидят также друг к другу спиной, поскольку такая поза (означающая разрядку, отдохновение) расценивается в качестве знака уважения к недобрым силам — и может быть воспринята ими как вызов, всколыхнуть их.

С ноября по март на остров волнами с востока накатываются циклоны. Любой из них способен в мгновение уничтожить зреющий урожай. Для малагасийца циклон — нарушение порядка в природе, и он принимает свои меры предосторожности, в том числе по предупреждению ураганов: в прямом и переносном смысле живет с затаенным дыханием. Летом поля, как я обратил внимание, объяты чуть ли не поэтической тишиной: там не кричат, стараются делать все бесшумно. Шум-гам, любой громкий звук, по их представлениям, связан с риском вызвать бурю или выпадение града. Даже пение ребенком коротких отрывистых куплетов (песен на тирольский манер) может «приманить» наступление к осени голода.