– Ну-у начинается… – недовольно протягивает друг. – К ней пойдёшь? – вновь кивает на окно. – Тап, зачем? Сам же сказал, что проблем куча. Разгреби их сначала. А потом уже думай о ней и ходи к ней. Я деньги для тебя у отца попросил. Он ведь долго ждать не будет. А из-за Аверина тебя вообще могут никуда не взять. Этот хрен со своим гаишным авторитетом со всеми на короткой ноге. Он тебе не по зубам… пока.

– Пока? – выплёвываю я, начиная заводиться.

– Ну да, – друг пожимает плечами. – Сам же всё понимаешь.

Ладно, чёрт с ним. Демьян, по сути, говорит всё верно, но мой мозг продолжает отрицать неизбежное. Я должен кучу бабла и обязан его отдать. Никто за меня это не сделает. И я не должен злить Аверина, потому что он может мне поднасрать. Что, собственно, и делает.

Вот именно это мой мозг и отрицает, продолжая стремиться в сторону Вари.

Я хочу её увидеть! Пока только это!

– Понятно… Ты всё равно к ней попёрся! – Демьян, в отчаянии всплеснув руками, смотрит на то, как я ухожу. – Вот ничему тебя жизнь не учит!.. Тап! Друган!..

Но я его уже не слушаю. Выхожу из комнаты, несусь вниз по лестнице, в гостиной едва не сталкиваюсь с отцом Демьяна. Сейчас объясняться перед ним я не хочу, поэтому прячусь за декоративную колонну и жду, когда он пройдёт, а потом вновь устремляюсь к двери.

Покинув дом Гуреева, иду прямиком в сторону дома Аверина. Время от времени переходя на бег, добираюсь буквально за пять минут. Не останавливаясь и не давая себе подумать, подпрыгиваю и хватаюсь за край забора. Подтягиваюсь, закидываю ногу… Через мгновение я уже во дворе. Смотрю на окно комнаты Вари. Свет там горит, вот только окно по-прежнему закрыто плотной шторой. Ни хрена не видно.

Перевожу взгляд на машины. Сейчас их две. Значит, гаишник дома.

Пригнувшись, приближаюсь к окну снежинки. Можно ей позвонить или написать. В конце концов, бросить мелкий камушек в окно. Пусть просто выглянет!

Считаю ли я себя идиотом? Нет! Я привык смотреть на неё каждый день. Да, привык за такое короткое время! А она мучает меня, заперевшись дома!

Присев на корточки, нахожу мелкий камень, прикидываю его вес в руке – окно разбить не должен. Поднимаюсь, прицеливаюсь и замахиваюсь…

Рядом со мной, в каких-то двух метрах, а может, и ближе, раздаётся кашель. А потом гремит ненавистный голос:

– Ты, похоже, не понял, да?!

Каждая мышца в моём теле напрягается. Я разворачиваюсь к Аверину, камень падает на землю.

– Спрашивать тебя, что ты делаешь на чужой территории, я не буду, – говорит он ровным голосом. – Для тебя же это норма – делать именно то, что запрещено. Бунтарский дух, да? Ладно, не отвечай, – устало машет рукой. – Пошли, я тебя домой отвезу.