— Мне грустно смотреть на вашу работу, — сказала Нелл, подходя к ним. — Я не знала, что у нас кто-то умер.

— Покойница из другой деревни, милочка, — ответил сторож. — За три мили отсюда.

— Она была молодая?

— Д-да… — сказал он. — Года шестьдесят четыре, что ли. Дэвид, сколько ей? Ведь не больше шестидесяти четырех?

Дэвид, усердно налегавший на заступ, не расслышал вопроса. Сторож не мог ни дотянуться до своего подручного костылем, ни встать без посторонней помощи и, чтобы привлечь его внимание, бросил горсть земли и угодил ему прямо в красный ночной колпак.

— Ну, что еще? — буркнул Дэвид, подняв голову.

— Сколько лет было Бекки Морган? — спросил сторож.

— Бекки Морган? — повторил Дэвид.

— Да, — сказал сторож, добавив негромко соболезнующим и вместе с тем брюзгливым тоном: — Глохнешь ты, Дэви, совсем глохнешь!

Дэвид распрямил спину, вынул из кармана специально припасенный черепок и задумчиво провел им по заступу, счищая с него прах бог знает скольких Бекки Морган.

— Дай сообразить, — проговорил он. — Я видел вчера надпись на гробе… Семьдесят девять, что ли?

— Быть того не может! — воскликнул сторож.

— Нет, верно, — со вздохом сказал Дэвид. — Я еще подумал: а ведь она наша ровесница. Да… семьдесят девять.

— А ты не перепутал? — спросил сторож, заметно заволновавшись.

— Что? Повтори, я не расслышал.

— Экий глухарь! Как есть глухарь! Я говорю, ты цифру правильно запомнил?

— Конечно, — ответил Дэвид. — Чего тут не запомнить?

— Начисто оглох, — пробормотал сторож себе под нос. — И скоро совсем из ума выживет.

Девочка удивилась, почему он вдруг пришел к такому выводу, ибо, по правде говоря, Дэвид казался ничуть не глупее и уж во всяком случае гораздо крепче его. Но сторож больше ничего не сказал, и она заговорила о другом.

— Вы рассказывали, что вам приходится и садовничать. А здесь вы сажали что-нибудь?