Клава же, видя, как по лицам Гаврилы с Харитоном пробежала тень от таких слов Холодной, пригласившей её от своего имени, а они как бы не причём, хоть и поняла, что ей так просто это не сойдёт с рук и обязательно припомнят, вдруг ощутила в себе прилив решительности и, согласно кивнув, присоединилась к их компании. Где она мгновенно Холодной была ограждена от всяких поползновений со стороны Гаврилы с Харитоном, которым всю дорогу к кафе пришлось довольствоваться только собой, а в кафетерии при их компании, и вовсе для них места за их столиком не нашлось. Там вообще нужно было поспешать, чтобы занять место рядом с нужным человеком. И здесь конкуренция не отпускала от себя никого.

Что, естественно, нисколько не радовало этих серьёзных на свой счёт парней, и Клава прямо всем своим телом чувствовала, как они проходятся своими испепеляющими взглядами по ней. Но что она могла уже поделать, когда Холодная так серьёзно за всех их взялась. И Клава отчего-то совсем себя не спрашивала о том, почему она такое влияние на всех них имеет.

– А вот они меня скоро точно отымеют. – Замирала в душе Клава, перехватывая на себе злобные взгляды Гаврилы и Харитона. И такая её отстранённость от разговора и выпадение из повестки той же болтовни, вскоре улавливается Холодной. И она бросает пронзительно целеустремлённый взгляд на Гаврилу с Харитоном, вмиг оскалившихся в улыбках перфоманс, затем поворачивается к Клаве и говорит ей. – Не обращай внимания на этих придурков.

– Но как? – оживает в ответ Клава.

– Как? – повторяет в задумчивости вопрос Холодная, смотря на Клаву. – Жвачки, как понимаю, уже нет? – спрашивает Холодная и, получив кивок согласия от Клавы, со словами: «Я сейчас, только ещё пару стаканчиков кофе возьму», к ужасу Клавы покидает её, выдвинувшись к раздаче за кофе.

И теперь Клава сидит, ни живая, ни мёртвая под озверевшими взглядами Гаврилы и Харитона, готовых с места сорваться и всю злость на ней сорвать. Но всё-таки не полный уход Холодной отсюда, этой возможности им не даёт, и они вынуждены смириться с таким сегодня. Но только с сегодня, и только в том случае, если ей удастся вечером их перехитрить и больше на своём пути не встретиться. А вот будет завтра, то тогда будет своя пища для размышлений Клаве, которой сегодня уж точно не уснуть, в страхе завтрашней встречи. А объяснения типа, а я-то тут причём, ими не принимаются, когда весь день пошёл насмарку и не так как им думалось. Они были поставлены ею, хоть и не самолично, на своё место неудачника. А это никогда не прощается.