А спросить Ивана Павловича о том, что он так на неё, со странным посылом смотрит, она из-за этой тревожности в себе не решается, и ждёт, когда он сам возьмёт слово.

А Иван Павлович посмотрел на неё, да и ничего не говоря, а только тяжко вздохнув, отчего сердце Клавы упало в пятки, а её ноги зачесались ступнями друг об дружку, полез рукой в карман своего пиджака. И так неожиданно для него выходит, то он ошибается с карманом и не находит там им искомое. После чего он, укорив себя кивком головы, лезет рукой в другой карман, и на этот раз им отыскивается и затем вынимается оттуда то, что он приготовил для Клавы – это конверт, чем-то похожий на тот, что она получила в кабинете тоже Ивана Павловича, но, видимо, другого. Но сейчас этот вопрос настоящей идентификации Ивана Павловича не стоит перед Клавой, не сводящей своего взгляда с конверта и страшащейся даже спросить, что в нём.

– Это вам. – Говорит Иван Павлович, подталкивая конверт к Клаве.

– Что там? – с нервными нотками спрашивает Клава, отодвинувшись от стола и, спрятав руки под стол от их непроизвольной реакции на конверт.

– Откройте и посмотрите. – Глухо говорит Иван Павлович, нисколько не добавляя для Клавы желания взять конверт. А его добавочное слово: «Вы, я думаю, догадываетесь, что там», и вовсе отбивает у неё это желание, если бы оно и было. Но не брать конверт она точно не может, и Клава, глядя на конверт немигающим взглядом, поборола в себе сковывающие её тревожные чувства, да и взяла конверт. Затем она, держа его навису, раскрыла его и свободной рукой вытащила оттуда стопку фотографии. По мере рассмотрения которых, она всё больше холодела в своём и так бледном лице, а дальше её пальцы руки ослабевают, и, подрастеряв в себе всякую цепкость, роняют фотокарточки, которые летят в рассыпную и падают кто куда, кто на стол, а кто и дальше, под него. А Клава никак не реагирует на этот разлёт фотографий, сидя в одном положении, уперевшись немигающим и без всякой осмысленности взглядом в некое своё некуда, сквозь Ивана Павловича.

Иван Павлович со своей стороны посмотрел на одну из упавших на стол фотографий, обратившуюся к нему лицом, откуда на него, несмотря, смотрела девушка с тёмной повязкой на глазах, а напротив неё, в профиль сидел и смотрел на неё молодой человек, скорей всего, Тёзка, затем перевёл свой взгляд на Клаву и принялся изучающе на неё смотреть. И так до тех пор, пока Клава не начинает постепенно подавать признаки осознанного поведения.

Так она перехватывает рукой обручальное кольцо на своей другой руке, начинает его покручивать на пальце и вслед за этим движением приходить в себя и некоторую ясность мысли. Где она вдруг замечает перед собой Ивана Павловича, на которого она с интересом, анализирующе посмотрела, затем её вниманием завладевает то, что находится за спиной Ивана Павловича, куда она и переводит свой взгляд. После чего она, видимо осознав, где сейчас находится и у неё на этот счёт появились некоторые мысли, которые ей понадобилось прямо сейчас проверить, оборачивается назад, и… Она ничего никому не сказала, что она там увидела и что думает на этот счёт, – а там, и это может быть и невероятно, точно такая же присутственная картинка, что и в первую её встречу здесь с Иваном Павловичем: в углу, у двери, сидят те двое амбалов, чуть в стороне и ближе к ней сидит компания во главе с рассказчиком с широкой спиной, и так далее,– а это всё, наверняка, вызвало у неё свою ответную мысленную реакцию, раз она с таким пристрастным взглядом повернулась и посмотрела на Ивана Павловича, как будто он что-то от неё тут скрывает.