Глава первая
Глава первая
Бельвегродский маяк. Реликвия иной эпохи. Он стоит на вершине гигантского каменного пика, выступающего, точно нос корабля, из тела утеса, изрезанного шрамами времени. Двести футов отделяют вершину этого пика от темной поверхности Погребальных Вод, а от вершины пика до вершины маяка пролегло еще двести футов. Такую колоссальную башню могли бы, наверное, воздвигнуть гарганты. Именно чудовищные размеры и расположение на такой головокружительной высоте позволили сооружению уцелеть. Маяк был единственной частью Бельвегрода, пережившей катастрофу, утопившую город много веков назад.
Этот маяк всегда рождал в сердце Кветки благоговение. Ее народ сложил о нем множество легенд, передающихся из поколения в поколение, от родителей к детям. Потомки беженцев из Бельвегрода рассказывали о последнем Хранителе Света, который не покинул своего поста, когда к городу подступили воды. Сперва он возносил Зигмару молитвы об избавлении, но положение становилось все хуже и хуже, и тогда он принялся посылать страшные проклятия Богу-Царю. В конце концов разум Хранителя надломился, и его безумный трескучий смех разносился над гибнущим городом, заставляя холодеть кровь беженцев, спасающихся от неумолимого прилива.
Хотя азириты утверждали, что маяк чист и не таит никаких зловредных духов, у народа Кветки хватало ума понимать, как оно обстоит на самом деле. Такое древнее сооружение, как эта башня, не так-то легко отделить от его прошлого. Безумный дух Хранителя до сих пор бродил здесь ночами, взбираясь по ступеням к своему вечному алтарю. Единственный способ избежать внимания призрака — носить волчецвет в левом башмаке или в левой перчатке. Духа всегда пробуждает дурное в человеке, но стебли волчецвета отгоняют его.
Кветка пошевелила пальцами, затянутыми в перчатки, и поморщилась, когда острые шипы царапнули кожу.
— На самом деле ты в это не веришь, — сказала она себе.
В самом деле, азириты презирали то, что считали языческими суевериями. Они не прибегали к какой-либо защите от духа Хранителя — и никто из них не сталкивался с его призраком. Но, разумеется, обретенные имели свой ответ на это. Народ Кветки говорил, что дух является только потомкам выходцев из Бельвегрода и никогда — чужакам.