Наступило молчание.

- Покажи ему, - наконец, вздохнула Мелисанда.

Герион нахмурился и щелкнул пультом.

С экрана на стене кабины исчезли очередные новости, и появилось изображение Земли, снятое с геостационарной орбиты. Планета едва заметно вращалась, облака закрывали значительную часть континентов, а справа наползала ночь.

- Это съемки с одного из последних спутников. Им около суток. Тогда он еще работал.

Картинка резко приблизилась, зависнув над частью гигантского материка. Ракурс был непривычным, и Алекс так и не смог определить, что это за материк. В географии он никогда не был силен.

- Все дело в том, - сказал Герион, - что комплекс влияет не только на людей. Он влияет на всё.

По континенту медленно расползались круги. Их центры были разбросаны на поверхности без всякой видимой системы. Иногда они наползали друг на друга и сливались. Тогда скорость их распространения заметно увеличивалась.

- Это Волны, - сказала Мелисанда. - Там, откуда они появились, находятся серверные узлы всех основных игровых корпораций. Видимо, их заранее подготовили к тому моменту, когда ты перезагрузишь центральный кластер. Все Волны появились одновременно.

- Присмотрись внимательно, - сказал Герион. – Что ты видишь?

Границы Волн едва заметно дрожали, а территории, пройденные ими, словно покрывались рябью. Алекс наклонился, вглядываясь.

- Не может быть…

Это была не рябь. После Волн поверхность Земли покрывалась темными пятнами и разноцветными лоскутьями, испещренными надписями.

- Что это за хрень?!

- Политическая карта мира, - сказал Герион. – С указаниями городов, поселков. Каждая административная единица выделена цветом. Если приглядеться, можно увидеть пунктирные линии на границах. Столицы выделены буквами покрупнее, а деревни написаны мелким курсивом.

- Там даже названия гор и озер указаны, - хмыкнула Мелисанда. – И рек.

- Как на любой карте, - сказал Герион. – Впрочем, если приблизить изображение, названия исчезают. Но легче от этого не становится.

Он нажал на пульте кнопку, и картинка на экране резко надвинулась, сменив масштаб. Надписи действительно исчезли. Теперь можно было различить зеленые пятна лесов, квадраты засеянных полей. Снизу виднелись какие-то строения. По серым лентам автострад ползли машины.

- Волны превращают людей в нон-плееров, а реальность в игровое пространство, - сказал Герион. – Они все упрощают. Там, внизу – одинаковые деревья, одинаковые холмы, почти не различающиеся дома и машины. В городах картинка посложнее, но в сельской местности все халтурно. Чем отличается любая игра от реальности? Игра всегда примитивнее. Ее можно разложить на сотню-другую составляющих.