— Задавай!

Мистер Ив окончательно потерял терпение. Он лихорадочно пытался понять, что происходит, спрашивал у своих внутренних голосов, но те вдруг так не вовремя замолчали.

Фред театрально замялся, неловко потупил глазки и спросил:

— Вы не подскажете, который сейчас час?

Мистер Эвер Ив дернул рукой и, не отводя ножа от горла Саши, вытащил из кармашка жилетки серебряные часы на цепочке. Он откинул крышку, опустил взгляд и… не поверил собственным глазам.

Стрелки стояли в совершенно невозможном положении. Часы показывали без пяти минут час ночи. Время вовсе и не думало останавливаться на полуночи! Канун не стал Вечным! Канун уже почти час как завершился!

Ярость накатила на мистера Ива волной, и он закричал.

— Мой черед отвечать, — сказал Фред Петровски с легкой улыбкой, скрывающей, точно кулиса, напряжение, и кивнул на что-то за спиной Человека в зеленом. — Что ж… Прошу вас. Поглядите сами.

Мистер Эвер Ив машинально обернулся и с удивлением увидел, как стоявшее перед ним зеркало шевелится, исходит складками, словно оно сделано из ткани, которую колышет ветер.

Напоминающая занавес зеркальная поволока со стеклянным звоном рухнула на пол, и за нею открылось еще одно зеркало. Только вот отражало оно отнюдь не то, что находилось в подземной гостиной Гаррет-Кроу. Нет, это определенно тоже была подземная гостиная, но располагалась она в каком-то другом месте, мрачном и темном.

Мистер Ив увидел Виктора Кэндла, который держал за руку Сашу Кроу. Они глядели на него, и на их лицах было больше мрачного самодовольства, чем тревоги.

Человеку в зеленом никогда не нравилось чужое мрачное самодовольство, поскольку оно обычно значило, что если он сам и не оплошал, то как минимум предстает в неприглядном свете. Этот раз не стал исключением. А еще добавилось гнетущее ощущение, какое испытываешь, когда у тебя из рук вырывают то, что ты так долго искал и чего так долго жаждал.

Мистер Ив глядел в зеленые глаза Виктора Кэндла и ненавидел их. Он ненавидел в этом человеке буквально все: от самой макушки и копны рыжих волос до стоптанных каблуков коричневых туфель. Человек в зеленом моргнул и не сразу понял, что произошло.

Только что он стоял в освещенной сотнями свечей подземной гостиной, а в нескольких шагах от него находились эти Петровски и Клара Кроу. Ныне же он оказался в залитой тьмой подземной гостиной Черного дома.

От свечи, стоящей на полу у гроба, остался лишь жалкий потухший огарок. Единственный свет, который проникал сюда, был слаб, и тек он из-за стекла, ограниченного высокой прямоугольной рамой.