Море вопросов

Море вопросов

На нас постоянно влияют те или иные, на первый взгляд ничтожные, обстоятельства, неосознанная информация, внутренние силы, о которых мы не знаем ровным счетом ничего[2].

Что заставляет нас вести себя так… так, как мы себя ведем? Откуда взялись правила? Почему мы должны соответствовать каким-то нормам, которые никто не придумал, но которые незыблемы, как гранитная скала? Почему нам так сложно нарушить витающие в воздухе общепринятые требования, которые не прописаны ни в одном законе, но при этом нарушить их страшнее, чем преступить уголовный кодекс? Откуда берется совесть и почему чувство справедливости дороже жизни? Почему нам приятно чувствовать себя порядочными людьми и окружать себя такими же? Почему свои неблаговидные поступки мы пытаемся перекрасить и выставить в достойном свете? Почему порой так сложно заставлять себя следовать моральным заповедям и при этом так приятно ощущать себя порядочным человеком?

Если вы задавали себе эти вопросы, то эта книга для вас.

Пытаясь разрешить загадку происхождения морали, мы обращаем внимание на разные культуры – и обнаруживаем схожие нормы. Мы изучаем историю цивилизации и находим, что в древних и во многом примитивных сообществах существовала развитая мораль, отличающаяся от нашей скорее формой, но не сутью. Похоже, что сравнительная социология показывает, что мораль существовала всегда, но не отвечает на вопрос о том, откуда она взялась.

Если так, то ответ нужно искать в феноменах, которые древнее, чем записанная история. Мы обращаемся к психологии и обнаруживаем, что понятия добра и зла появляются уже в младенческом возрасте, то есть до родительского влияния. Значит, происхождение морали еще глубже. Расширив сферу поиска, мы с удивлением обнаружим, что моральные правила есть у человекообразных обезьян; что сдерживающие нормы есть у стайных хищников, врановых, дельфинов, слонов… Получается, что «наши» устои не только наши? Что нравственность не заслуга религии? Что мудрецы, записавшие в священных книгах моральные заповеди, были не авторами, но скорее трансляторами?

Откуда тогда? Откуда в нас этот голос совести?! Заставляющий порой вести себя во вред собственным интересам. Даже тогда, когда этого никто не увидит и не оценит. Почему мы чувствуем тонкую радость всякий раз, когда понимаем, что не пошли на поводу у собственного эгоизма и поступили альтруистично? Почему едва уловимые муки совести способны свести с ума даже самого прожженного циника? Почему деспот и тиран всегда ищет самооправданий – хоть каких-нибудь, пусть даже самых банальных?