Внутри дирижабля могло быть еще больше таких машин, подумал он. Ему всё ещё не удавалось нормально видеть внутренности судна, а расставленные им повторно устройства не торопились проникнуть в разрушенный остов.

К черту все, решил "Ошибка Не…" и срезал крошечный конус, менее пары метров в глубину и столько же в поперечнике, с самой кормы дирижабля миллиметровым дестабилизирующим полем ЗПЕ/б-граней. Конус распался в облаке искрящегося серого цвета. Ни одно тело не было повреждено и это было хорошо, однако впереди всё ещё оставалась четырехмерная защита. Корабль снова снизился, на этот раз на три метра, произведя манёвр с прежней аккуратностью. Компонент нулевой энергии/окантовки браны, похоже, хорошо справлялся с четырёхмерным экранированием — отдача была гораздо меньше, чем предполагалась по симуляциям. Ошибка Не… всё более уверенно использовал инструментарий. На этот раз он отрезал двадцать метров от кормы разбитого дирижабля и, удерживая отсечённую часть корпуса в манипуляторном поле, опустил коническую секцию на мокрый, залитый водой пол туннеля, стараясь не задеть ни одно из тел.

Наконец-то.

Он преодолел защиту и мог видеть теперь внутреннюю часть дирижабля. Внутри было еще много мертвых и умирающих людей, но больше не было надоедливых военных дронов.

— Бердл? Кто-нибудь? — позвал он.

Был ли это люкс Ксименира или нет, но самого хозяина здесь не было.

"Люди отсутствуют", — подтвердил костюм.

Коссонт огляделась. Помещение походило на гостиную или приёмную и выглядело банально, просторно, роскошно и в то же время сдержанно, ничем не напоминая ту крикливую, чрезмерно нарядную обстановку, в которой они с Бердлом застали Хозяина Вечеринки в прошлое посещение.

— А что насчет того… сундука, о котором говорил Бердл? — спросила она.

Она двинулась к двустворчатым дверям. В каюте мерцал свет, готовый вот-вот погаснуть, но, кажется, застывший в этой фазе надолго.

— Предмет, подходящий под описание, в соседней каюте, — услужливо сообщил костюм, прежде чем открыть перед ней двери.

По-прежнему никого. Одна огромная восьмиугольная кровать, множество занавешенных ниш, в которых стояли предметы мебели. В углу разместился большой вертикальный сундук, о котором Бердл упоминал ранее.

Высотой он был примерно с неё, а в ширину и глубину достигал метра. На каждом углу имелось маленькое колесико. Сундук был открыт. Свисавшая одежда занимала большую его часть, другая была сплошь заставлена ящиками.

Она открыла верхний ящик и, приподнявшись на цыпочки, заглянула внутрь. Маленький цилиндр лежал на куске мягкого, аккуратно сложенного материала вместе с остальными кусочками и деталями, прежде составлявшими ожерелье, виденное ими десять дней назад.