Ошибка Не… выскользнул из обычного пространства. Над искрошенными руинами дирижабля "Экваториал 353”воссиял призрачный, едва видимый серебристый эллипсоид. Бывший следом ушедшего корабля, эллипсоид быстро уменьшился до нуля и в течение нескольких секунд плавно и мерно погас, оставив после себя только слабый ветерок, пронёсшийся по туннелю и затерявшийся где-то вдали.

Корабль гзилтов опустился на планету, сопровождая это действие гравитационным искажением, придававшим пространству форму неглубокой чаши.

Затем он развернулся, закрутился, нацелился и унесся прочь, никем не остановленный.

* * *

Она чувствовала себя одновременно и ничтожной и великой, потерянной и вдохновлённой.

Корабль вернул её к жизни.

Как правило, такие тяжелые раненные, остановившиеся в шаге от смерти, получившие серьезные повреждения всех основных органов, за исключением мозга, содержались в терапевтической коме не менее десяти дней, в течение которых их чудесным образом, по меркам медицины прошлого, умудрялись привести в норму.

Однако, из-за предстоящей Сублимации её восстанавливали понемногу, часть за частью, клетка за клеткой, сплетая в теле лоскутное одеяло из нормально функционирующих, не затронутых повреждениями органов и новых элементов, так что она чувствовала себя странно — покалеченной, но не имеющей явных внешних увечий, удивляясь тому, что не умерла и не получила действительно серьёзных травм…

Со своей больничной койки в хорошо оборудованном модуле она слушала, откровения состояния сознания КьиРиа рассказывающего о воссоединении со своими воспоминаниями, хранящимися в его глазах.

— Ты, возможно, единственный гзилт, который когда-либо услышит это, — сообщил ей аватар.

Ошибка Не… создал нового аватара. Он выглядел и говорил так же, как Бердл, до того, как он/она изменился/ась, чтобы больше походить на гзилта.

— Уверен, что тебе стоит рассказывать это мне? — хрипло спросила она. Даже ее горло и язык были повреждены во время последней вспышки огня, уничтожившей андроида Агансу.

— Думаю, ты это заслужила, — ответил корабль. Он еще не дал своему новому аватару имя. Корабль не хотел называть его "Бердл": по его словам, это была своего рода традиция — потерянный аватар обычно носил другое имя.

Пиан тоже знала секрет о Книге Истины, вечно меланхоличная теперь, требующая к себе внимания, хныкающая и раздраженная. Она ворковала на шее Коссонт, утешая её, казалось, искренне, переживая после того, как чуть не потеряла, — но корабль, по просьбе Вир, позаботился о том, чтобы память об этих событиях была стёрта из сознания фамильяра.