Эти холодные, горькие глаза прищуриваются при виде моей руки в его ладони.

– Когда я была молода, узы, которые связывали души, что-то да значили.

Она смотрит на меня, и мне хочется стереть эту ухмылку с ее лица.

Я сжимаю руки в кулаки и сосредотачиваюсь, чтобы контролировать свою силу.

Она продолжает:

– Их заключали не из каприза – только с возлюбленными. И мы хранили верность этим узам до самой смерти. Но ты стоишь передо мной, связанная узами с одним, а пахнешь при этом другим.

Впервые с тех пор, как мы предстали перед ней, я склоняю голову, не в силах смотреть в эти сердитые глаза, пока она стыдит меня. Может, мне и наплевать на то, что я не леди, но мои сложные отношения с Финном и Себастьяном и выбор, который я сделала на этом пути? Я считаю это неудачей. Позором.

Финн застывает.

– Абриелла не знала, что Себастьян…

– Мне не нужны оправдания, – огрызается она. – Они прогнили насквозь. Так же, как корона, так же, как двор. Этого никогда не должно было случиться.

– Согласен, – тихо говорит Финн. – И именно поэтому мы здесь. Двор умирает. Корона и ее власть были разделены, так что на троне не может сидеть никто. Дети впадают в Долгий сон. А королева Арья в любой момент может атаковать наши земли. Если мы хотим, чтобы у нас был шанс выжить в этой войне, Двор Луны должен быть во всеоружии.

Она переводит взгляд на меня, и я борюсь с желанием съежиться от того, насколько он тяжелый.

– У тебя есть сила короны, но нет Неблагой крови, – говорит она. – Двор умирает, потому что ты все еще дышишь.

Гнев Финна покидает его, и он делает шаг вперед, но я останавливаю его, положив руку ему на плечо.

– У меня не было выбора, – объясняю я. – Я умирала, а Оберон…

– Я знаю эту историю, – резко прерывает меня она. – Просто это меня разочаровывает.

Разумеется, знает. Я вздергиваю подбородок.

– Есть ли способ передать силу Себастьяну?

– Да, но править он не сможет, – говорит она. – На этих землях очень много фейри, которые скорее согласятся смотреть, как этот двор умирает, чем допустят, чтобы на этом троне сидела Благая кровь.

Я с трудом сглатываю. Это то, чего мы боялись – этого тупика.