– Любовь – это хорошо, – пробормотал Джейми, из последних сил борясь со сном.

Амина смотрела, как его грудь поднимается и опускается, разглядывала едва заметно пульсирующую жилку на шее, и уже было решила, что он заснул, но Джейми вдруг произнес:

– Значит, это была твоя фотография. Та самая.

– Да.

– Она тебе нравится?

– Это ужасно.

– Я тебя не о том спрашиваю.

Вопрос звучал странно, ей раньше такого не задавали, и она не была особенно уверена в ответе, пока не обнаружила, что согласно кивает, и вот тогда все встало на свои места. Джейми снова прикрыл глаза и сказал:

– Я хотел бы увидеть ее.

– Правда?

– Ну да, конечно.

– Слушай, – нервно грызя ноготь, начала Амина, – а хочешь полететь со мной на открытие выставки?

– Поехать.

– Что?

– Давай поедем на машине.

– Так далеко же, – возразила она, но он уже уснул, и морщины на его лбу полностью разгладились.

Амина перевернулась на спину и уставилась на балдахин. Протянула руку и двумя пальцами взялась за край футболки Джейми, чувствуя, как она поднимается и опускается в ритме его дыхания. Она вообразила, как они едут на машине на северо-запад, мимо Аспена, мимо Титона, по побережью Орегона. Представила себе профиль Джейми на фоне проносящихся за окном пейзажей… и заснула.

Глава 6

Глава 6

Как она могла забыть о том, что Димпл – такая красавица? Неужели за то время, что они не виделись, она похорошела еще больше? На следующее утро Амина неприкрыто разглядывала сестру, поражаясь нереальности ее четко очерченных скул и влажно блестящих глаз, ее коже, сияющей нежностью, словно попка младенца из рекламы подгузников. Она заявила, что ей хочется побыть с Томасом наедине, и приехала раньше остальных, но, добравшись до дома Ипенов, замешкалась, будто не могла собраться с силами, чтобы выйти во двор.