Панов, чтобы не бросить тень на репутацию Елены Михайловны, послушно отошёл вслед за приятелями Пятнова в самый дальний угол школьного двора, где их точно никто не мог увидеть.

Последствия этого «разговора» для двух пэтэушников оказались весьма плачевными. Алексей смог вырубить их уже в первые минуты драки, но силы оказались неравными. Панову пришлось лишь кататься по асфальту, получая ощутимые удары ногами по груди, спине и бокам. А голос Пятиэтажного постоянно повторял: «Это тебе за Халяву! Это тебе за Серебрякову! Это тебе от меня! Это тебе за любовь к класснухе!»

Посчитав, что для наказания достаточно, Пятиэтажный наконец дал сигнал своим приятелям, и они скрылись в подворотне, уводя своих пострадавших товарищей.

Панов нашёл в себе силы подняться самостоятельно, несмотря на то, что всё его тело являло в этот момент один сплошной синяк. Болело всё: руки, ноги, грудь, спина, кружилась голова, один глаз заплыл и теперь почти не видел. Он кое-как добрался до дома и, к ужасу своих родителей, растянулся прямо на пороге квартиры.

Однако он не рассказал о драке ни Елене Михайловне, ни родителям, которые, впрочем, сами поняли, что это дело рук одноклассников Алексея, и уже тогда твёрдо решили перевести его в другую школу.

Панов поначалу долго сопротивлялся решению родителей, но когда узнал об уходе из школы Елены Михайловны — сдался. Без неё Алексею в этой школе делать больше было нечего.

По прошествии времени желание встретиться с Таней у Панова заметно ослабло. Он даже не знал, что скажет ей, если вдруг увидит. Да и захочет ли Таня разговаривать с ним после всего, что случилось. От Елены Михайловны он узнал, что состояние Серебряковой очень тяжелое, хотя жизнь её находится вне опасности. Её диагноз был больше похож на приговор, и Панову стало страшно, что Серебрякова при встрече обвинит его в своём несчастье. Алексей попытался забыть о Тане, но это ему не очень удавалось: в своих разговорах с Еленой Михайловной он периодически вспоминал о ней, хотя и старался говорить без особого интереса.

Новая школа, новое общество, новые знакомства, новые друзья в новом учебном году закрутили Панова вихрем, и теперь он о Серебряковой почти не вспоминал. Он и к Елене Михайловне теперь стал заходить значительно реже, хотя сохранил с нею тёплые, полные взаимного доверия отношения. Она прекрасно понимала, что Алексей — взрослый самостоятельный человек, что у него теперь своя личная жизнь, новые друзья, и ей отрадно было слышать, что в другой школе и в другом коллективе у него всё складывается хорошо.