Я посмотрел на лежащую подо мной жену. Ей оставалось жить чуть меньше 28 лет и молодость все громче заявляла о себе. Лицо, фигура, кожа, волосы – все стало намного более привлекательным. Ею можно было даже залюбоваться, но только до тех пор пока она не открывала глаза и не разочаровывала своей смиренностью и безжизненным спокойствием. Это её смиренное и даже страдальческое выражение лица убивало во мне всякую страсть и дико раздражало меня. После Марины и Леры, я считал, что в каждой женщине должна быть определенная доля дерзости и стервозности, а уж во время секса в любой даже самой благопристойной скромнице должна просыпаться голодная похотливая сучка.

А еще в женщине должна быть пресловутая загадка, а лучше целый загадочный внутренний мир. И я был бы рад погрузиться в богатый внутренний мир моей жены, чтобы получше узнать и понять ее, но его не было, точнее он был, но это был тихий, спокойный мирок в котором ничего не происходит. Это была даже не тихая гавань, а мелкая речная заводь, где все всегда тихо, спокойно и вода комнатной температуры настолько прозрачная, что сразу видно что там на дне нет никаких загадок. А мне хотелось, чтоб хотя бы изредка там бушевали эмоции, чтобы волны бились о прибрежные скалы взбивая пену и оглушая шумом прибоя окружающую реальность. А иногда даже хотелось, чтобы штормило, переворачивая все вокруг, а потом резко всё стихало и наступал полный штиль, когда солнце светит и на поверхности тишь, да гладь, а на глубине опять не понятно что происходит. А потом снова волны, снова шторм и стремительные течения.

Что произойдет в следующий момент я знал абсолютно точно, и это произошло – жена задала этот раздражающий вопрос:

– Ты меня любишь?

Она всегда спрашивала меня об этом сразу после секса. Мне иногда казалось, что она и секс-то затевает только ради того чтобы в очередной раз вытянуть из меня это признание.

– Конечно люблю! – поспешно ответил я и тут же постарался перевести все в шутливую плоскость. – Смотри, лежу на тебе совсем голый, что это если не любовь?

Она улыбнулась мне в ответ и произнесла:

– Я тоже люблю тебя дорогой.

Произнесла это так тихо, спокойно, бесстрастно, что мне тут же захотелось накрыть ее лицо подушкой, чтобы больше не слышать и не видеть этого смиренного спокойствия.

Да, с каждым годом моя Оксана становилась всё моложе и привлекательнее. И я начал замечать, что другие мужчины с интересом поглядывают на неё, но меня это абсолютно не волновало, потому что жена была мне абсолютна безразлична.

«Господи когда всё это кончится?!» – стонал я про себя, хотя знал абсолютно точный ответ на этот вопрос – срок действия нашего свидетельства о браке истекал через три года, два месяца и три недели.