— Барон посещал вас две недели и три дня назад, в самое лучшее время, — без запинки ответила Грета. — А лунные крови должны были прийти третьего дня. Есть и прочие признаки… Вы ждёте ребёнка, нет никаких сомнений!

Её голос вселял уверенность, которой Элеоноре не хватало, как воздуха. Тенрик больше не войдёт к ней даже под прицелом арбалета, а значит, не признает наследника, рождённого после срока. Ребёнок должен быть рождён до Дня Поминовения, иначе Север ускользнёт из рук.

У двери Грета вновь обернулась:

— И… госпожа, позвольте сказать, что бывает разное. Даже такое, когда кровь идёт через плод, не нанося ему вреда. Если такое будет… не отчаивайтесь, просто скажите мне, но только мне и больше никому!

К щекам прилила краска. Элеонора махнула рукой и, когда Грета наконец вышла, облегчённо выдохнула. Как правильно было взять в услужение внучку лекаря, оказавшуюся умной и расторопной! Однако недаром говорят: что знают двое, знают все. Выяснять, чья кровь подсыхала на её бёдрах, Элеонора собиралась в одиночку.

***

Когда спустя час Элеонора покинула спальню, оставив за собой таз грязной воды, её тело облекало простое тёмное платье, плечи были расправлены, губы — плотно сжаты. Когда-то её учили играть на арфе; сейчас она вся, казалось, звенела, как перетянутая струна. Элеонора прошла к столу, взяла с серебряного подноса дымящуюся чашку. Пальцы дрогнули, и она крепче обхватила гладкую глину.

Заваренный Гретой сбор горчил, несмотря на изрядную порцию меда. Элеонора пила его мелкими глотками, ощущая кожей взгляды: обеспокоенные, любопытные, нетерпеливые.

— Какие новости? — спросила она, опережая вопросы. — Сколько мы потеряли в бою? Из северян кто-то уцелел? Катрин, Лотта, мне стыдно, что вы здесь, а не помогаете лекарю. Сейчас каждая пара рук на счету. Бригитта, что подали на ужин отважным воинам Лиама и где их разместят на ночлег?

— Полтора десятка убитых и около пятидесяти раненых… — Девушки не задержались с ответами. — Сотник Гантэр получил арбалетный болт в грудь и удар по голове. Мы уповаем на крепость его шлема и мастерство лекаря… Враги разбиты полностью, выживших взяли в плен… Доблестные лиамцы ужинают последней копчёной свининой и вчерашней зайчатиной, спать будут там же, где до того, постели ещё не убрали…

Элеонора слушала, цедя отвар и прикрыв глаза. Значит, победа. Полная, безоговорочная. Скверно, что Шейн ускользнул, но один он не сможет вредить всерьёз. Разве что угнать с десяток коз, за что его подстрелит любой пастух. Рассветные силы, как же хорошо всё складывалось!