Средиземное море.

Пятница, 12 октября 1945 г.

Дорогой Гас!

Я сижу на верхней палубе в окружении ревущих детей, отчаявшихся матерей и целой армии одуревших от скуки авиаторов. Здесь дует, и не на что присесть, так что все сидят на корточках где придется и с каждым днем все больше зарастают грязью — душевых не хватает!

Сейчас расскажу все по порядку. Лучше всего начать с того момента, когда мы с тобой простились около «Галле-Фейс». Я поехала домой, к Бобу (мой дядя, контр-адмирал Сомервиль), и там меня ждала сногсшибательная новость: нашлась моя младшая сестра Джесс — на Яве, в лагере для интернированных. Сначала ты, потом она! День чудес. Как выразился Боб (с мыслью об охоте на фазанов) — выстрел из обоих стволов.

Джесс уже четырнадцать. Она прилетела в Коломбо из Джакарты на американской «дакоте», и мы с Бобом встретили ее на аэродроме в Ратмалане. Она худенькая, загоревшая до черноты, а ростом скоро догонит меня. Она здорова.

Неделя сумасшедших хлопот и сборов — и вот мы вдвоем плывем домой. Меня увольняют со службы по семейным обстоятельствам, и мы возвращаемся в Дауэр-Хаус

Я много думала о тебе… возможно, ты уже у себя в Шотландии. Я пошлю это письмо по адресу, который ты мне дал, когда мы доберемся до Гибралтара.

Какое счастье, какое чудо, что я тебя встретила, обрела снова! Ужасно жаль только, что пришлось сказать тебе о Лавди. Я прекрасно понимаю, что из-за нее ты, вероятно, не захочешь какое-то время приезжать в Корнуолл. Но, может быть, когда устроишься у себя в Ардврее и наладишь свою жизнь, твои чувства переменятся. Если это произойдет, то — сам знаешь — тебя ждет самый радушный прием на свете. Не только у меня, но и в Нанчерроу, В любое время. Только приезжай! И не забудь свой альбом.