Застыв на месте и глядя в окно, за которым уже синело утро, Алине подумала: а что, если поговорить… с Бейкой? Рассказать все, как было, как Теодор сцепился с Эгоном и как тот со злости крикнул это страшное слово, — пускай этот член партии знает, с чего все началось, пускай сам судит, нельзя же принимать всерьез то, что какой-то пьянчуга болтает. Только к нему… больше идти не к кому. Именно потому, что Бейка партийный, надо поговорить с ним. Коммунисты ведь хвастают, что они справедливы. Вот теперь ей, Алине, нужна его справедливость, теперь она убедится в ней.

Алине пошла в хлев, покормила и выдоила корову, развела огонь и приготовила завтрак. Она с нетерпением дождалась, пока Теодор и Даце поели и ушли на работу. Потом торопливо прибрала кухню и отправилась в «Скайстайни».

Ей повезло. Инги уже не было, Юрис лежал в кровати и читал газету, когда Анечка пустила Алине в комнату.

— Доброе утро, — ответил ей удивленный Юрис, кладя газету, и пригласил Алине сесть. — Может быть, вот сюда, на стул, сядете. Правда, при гостье неприлично в постели валяться, но…

— Да что вы… — пробормотала Алине. — Слава богу, что так….

И тут же побранила себя за то, что упомянула бога. Но что делать, когда у человека такой глупый язык? Непременно что-нибудь невпопад скажет.

«Как он побледнел после этого несчастья», — думала Алине, всматриваясь в лицо председателя. И у нее вдруг сжалось сердце при мысли о том, что и с ее сыном могла случиться такая же беда… а то и больше — могло совсем убить.

— Не знаю, как благодарить вас… — сказала она, запинаясь и глядя мимо Бейки. — Всю жизнь перед вами в долгу буду.

— Да что вы! — смутился Юрис. — За что?

— За то, что сыну жизнь спасли… — Алине повернулась к нему.

Юрис махнул рукой:

— Да что говорить.

— Вам уже лучше? — спросила Алине, чтобы начать разговор.

— О, я теперь лентяйничаю, — похвастал Юрис, — чтобы угодить жене и друзьям. Я уже почти здоров.

— Нет, нет! — возразила Алине. — Вам надо еще полежать.

— А как вы живете? — спросил Юрис. — Даце приданое готовите? Поскорее встать хочется, чтобы у нее на свадьбе потанцевать. Даце ваша на редкость хорошая девушка.

— Не жалуюсь, — сдержанно сказала Алине. — Они у меня оба неплохие.

— И зятя неплохого получите, — продолжал Юрис. — Максис парень хороший.

— Да, кажется, не ветрогон, — согласилась Алине.

— Остается только Теодора поженить, — пошутил Юрис, — тогда у вас дома будет полно народу.