Тома Уэллс продолжает настройку, улучшая качество приема. Внезапно из вентиляционной решетки прибора начинает валить густой белый дым. По электронным платам бегут искры, происходит воспламенение. Взрывается приемная антенна. Огонь перекидывается на занавеску. Тома едва успевает схватить огнетушитель и направить струю белого порошка на готовый распространиться пожар. В процессе тушения он задевает треногу камеры, которая падает и разбивается.

– Кажется, транскоммуникация прервалась, – с досадой произносит Габриель.

– Слишком высокое напряжение. Проблема сугубо технического свойства, он ее устранит.

Оба наблюдают за Тома, не знающим, радоваться или огорчаться. «Сработало, сработало!» – бормочет он себе под нос.

– Я бы рад ему сказать, что подожду, пока он все починит, – говорит Томас Эдисон, – но он нас больше не слышит.

Тут появляется блуждающая душа молодой женщины в густом гриме, в туфлях на высоких каблуках.

– Который из вас двоих Габриель Уэллс?

– В чем дело?

– Вам здесь нечего делать, мадемуазель, – прикрикивает на нее Эдисон, не желающий показывать свое изобретение в неготовом виде. – Немедленно убирайтесь!

– Люси угрожает опасность. Я вас всюду искала! К счастью, Дойл подсказал, где вас найти. Скорее за мной, Габриель!