Наконец в зал вошел Набусардар в сопровождении высшего военачальника Наби-Иллабрата, своего доверенного, и писцов.

На столе перед Набусардаром покоились символы царской власти: жезл, перстень с изумрудом и бесценная тиара. Они как бы напоминали о том, что все, что совершается здесь, – совершается волеизъявлением царя.

Приветственную речь держал Наби-Иллабрат, вместе с Набусардаром создававший новую халдейскую армию.

– Именем его величества царя Валтасара, – так он начал ее, – царя царей, высокородного наследника властелинов Шумера и Аккада, князей Киша и Лагаша, Ура и Урука, преемника династий ларсской и ниппурской, которым покровительствовали боги Мун и Энлиль – победитель хаоса, творец мира и охранитель мужества, – именем преемника могущественной династии сиппарской, освященной самим богом Солнца, что пребывает в Эбабаре, в белом доме, и имя которому – Шамаш…

Затем поднялся главный писец и огласил предварительные сведения о положении в армии. Число солдат из провинций, а также число солдат, которых выставит сам Вавилон, включая уже завербованных, составит около ста пятидесяти тысяч. Сто тысяч Вавилон предназначает для нужд собственной обороны, остальные пятьдесят будут размещены в провинциях.

– Всего пятьдесят тысяч? – подивился наместник Сиппара. – Но этого слишком мало.

– И я так полагаю, – поддержал наместник Урука, – -пятьдесят тысяч потребуются для защиты одной лишь Мидийской стены.

– Мидийская стена защищена надежно, – заверил их Наби-Иллабрат, – но теперь мы не станем вдаваться в подробности. Как разместить эти пятьдесят тысяч, об этом позаботятся военачальники. Может быть, они и направят их к Мидийской стене.

– А кто же в таком случае защитит города? – прервал его наместник Куты.

– Куту и Киш – вавилонское войско, поскольку они лежат неподалеку. Городам Нижней Вавилонии:

Ниппуру, Уруку, Ларсе, Лагашу, Уру и Эриду – надлежит собрать войско из рабов. Состоятельным халдеям придется отказаться примерно от двух третей своих рабов и поденщиков, обрабатывающих теперь полу и виноградники.

– А что станется с полями и виноградниками? – растерянно улыбнулся вавилонский управитель.

– Надо распустить гаремы, и тогда поля будут обрабатывать женщины.

– Пресвятая Иштар, ты шутишь, светлейший Наби-Иллабрат? – В голосе управителя слышалось раздражение.

– Стоит ли спорить об этом! – махнул рукой наместник Лагаша. – Ответьте лучше, на чей счет предполагается содержать сторожевые отряды, набранные из невольников и поденщиков?

– На счет их хозяев, а как же иначе! – подал наконец голос Набусардар. – Испокон веков это было их повинностью. Это их долг. Ведь решается судьба Вавилонского царства.