Раз на прогулке ей повстречался статный мужчина неброской, застенчивой красоты. Лицо его обрамляла коротко подстриженная борода, под ясным лбом сияли бездонные черные глаза.

Почувствовав их взгляд, Телкиза вдруг остановилась и вся затрепетала. Золоченые звенья поводков зазвенели в ее руке.

– Кто это? – шепнула она Гемезе, которую считала самой верной своею служанкой.

– Это Зоробабель, внук царя Иоакима, того, что правил Иудеей до царя Седехиаша.

– Еврей? – разочарованно переспросила Телкиза, не спуская тем не менее с незнакомца глаз.

– Еврей, – кивнула Гемеза, – но его принимают во дворце наравне с халдейскими вельможами. Другая служанка добавила:

– Там бывает много знатных иудеев. Ни о чем больше не спрашивая, Телкиза обернулась ему вслед. Зоробабель продолжал идти, почтительно склонив голову. Быть может, он испугался за свою жизнь; в ту пору у евреев почва горела под ногами. Но ему нечего было бояться, видит бог, нечего… Вавилонская тигрица жаждала не крови…

– Остановить его, моя благородная повелительница? – спросила Гемеза, вводя ее в искушение.

Телкиза не кивнула и, натянув поводки, молча двинулась дальше.

Она шла не спеша, покачивая округлыми бедрами. На ее желтых одеждах переливалась бирюза, вокруг головы трепетала бирюзовая вуаль, пришпиленная к волосам золотой булавкой. Руки Телкизы от запястья по локоть были унизаны дорогими браслетами работы египетских и лидийских ювелиров. Указательный палец левой руки овивала золотая змейка перстня – подарок фараона Псаметиха ее бабушке.

Телкиза шла не спеша, и путь ее лежал к казармам лучников. Стремясь отомстить Набусардару, она пыталась привлечь внимание его военачальников – Вавилон теперь изобиловал ими, – статных, широкоплечих, загорелых, сильных, с пламенным взглядом и боевым задором в крови.

До сих пор из всех любовных перипетий победительницей выходила она; с проницательностью красивой женщины Телкиза отметила, что не напрасно разгуливает пешком по площадям и дворцам царских владений. Тысячи мужчин мысленно сжимали ее в своих объятиях, тысячи прекраснейших мужей Вавилона. Однако мысли ее были поглощены лишь одним.

– Ты говорила, его зовут Исма-Эль? – наклонилась она к Гемезе, которая помогала завлекать вожделеющих в ее тенета.

– Да, благородная моя повелительница, – подтвердила та, – Исма-Эль, начальник лучников.

– И ты уверяешь, что он красив и силен?

– О нем говорят, что он – украшение непобедимой халдейской армии.

– Ты говоришь, он заглядывает с террасы казарм в мои носилки? Как часто?

– Всякий раз, когда мы проходим мимо, всякий раз.