– О, за чтением преданий о Гильгамеше можно забыть обо всем на свете, не только про глину и резец. И я в молодости целыми днями просиживал над сказаниями о нем. Да и теперь люблю их перечитать. Когда на Вавилонию обрушиваются невзгоды, Гильгамеш укрепляет мои силы, помогает выстоять и верить.

Пока скульптор беседовал с Улу, Нанаи взяла таблички и принялась читать с того места, где они кончили.

Но вскоре Гедека прервал ее.

– Я рад, что тебе пришлось по душе лучшее, что создано халдеями в литературе. Я полагаю, это очень обрадует и непобедимого Набусардара.

Улу поспешил опередить ответ девушки:

– Спору нет, успехи и прилежание Нанаи доставят Непобедимому большую радость.

– Своенравна только, – улыбнулся скульптор. – Вот и теперь ей, видите ли, потребовалась собственная мастерская, а в мою, мол, она будет приходить только за советом.

– Если бы я волен был решать, – попытался смягчить ворчанье скульптора Улу, – то не стал бы ей перечить.

– Досточтимый Улу, – укоризненно произнес Гедека.

– Да, да, мастер, я бы позволил, решить я этого не в силах, но помочь Нанаи мне хотелось бы. Она заслуживает того, чтобы эта ее просьба была исполнена. Ведь и детям дают только те игрушки, которые им по вкусу.

– Но для Нанаи это не детская забава. Она занимается моим ремеслом настойчиво и целеустремленно. Она хочет создавать скульптуры, а не развлекаться.

Глаза Улу задорно вспыхнули.

– Тем лучше, мастер, тем лучше. Ну, не буду отнимать у вас время, – заторопился он, – теперь оно принадлежит вам, да и мне пора приняться за свои дела… Да хранят вас боги.

– Будь благословен, брат Улу, – попрощался с ним скульптор.

Едва Улу покинул их, Гедека сел рядом с Нанаи и завел речь о Набусардаре. Он чувствовал, что владыка, как всегда явится во дворец нежданно-негаданно.

Осторожно, исподволь готовил он Нанаи к этой встрече. Его слова неизменно звучали сердечно, дружески.

Начал он издалека:

– Знаешь ли ты, средоточие любви, что огонь порождает тепло, ветерок бурю, улыбка вызывает восторг, а восторг рождает надежду, знаешь ли, откуда берет начало родник, способный излиться в могучий поток и пробиться к заветной цели?

Гедека говорил, а Нанаи засмотрелась на терракотовый улей. Около летков его роились пчелы. Учитель окликнул девушку, и она, очнувшись, в смущении ответила ему вопросом:

– Для чего ты говоришь мне об этом, дорогой учитель?