— Дядюшка Нолан, — услышал Куойл. — Я Деннис Баггит, сын Джека Баггита, с той стороны залива. Моя жена прислала для вас хлеба. — С этими словами он вытащил из сумки хлеб. Разнесся аромат дома и уюта. Скелет набросился на него, запихав сразу почти всю буханку в рот и постанывая.

Деннис вышел на улицу и плюнул. Откашлялся и снова плюнул.

— Какая гадость. Бедный старик умирает с голоду. Боже ты мой, какая же там грязь. Надо его отправлять в дом престарелых, а ты что скажешь? Он точно не в своем уме. Видел, он сжигает собственные стены? Он твоя родня, так что тебе решать, что с ним будет дальше. Когда его увезут, я приеду сюда и утоплю старого пса. Он и так уже еле живой.

— Я понятия не имею, что для него можно сделать.

— Бита знает, к кому нужно обратиться. Она кое-что делает для «Спасающей Благодати», ну, это где помогают женщинам и подросткам-матерям. Она всех знает. Она и еще Уэйви.

— Бити и Уэйви? — Лицо Куойла пылало от чувства вины. Он должен был взять на себя заботу о полоумном кузене с самой первой встречи. Но ему это не приходило в голову.

— Да, Бити и Уэйви организовали эту «Спасающую Благодать», пару лет назад. Тут рядом с нами жил один из важных, член муниципального совета, так он бил свою жену и как-то зимой выгнал ее на снег в чем мать родила. Она пришла к Бити. Синяя от холода, почти глухая, с окровавленными ушами. На следующий день Бити позвонила Уэйви. Та знает, как организовывать группы, начинать всякие важные дела. В общем, как привлечь к себе внимание властей.

— Бывают же женщины, — сказал Куойл. А сам подумал: «Ты бы видел Петал! Видел бы ты мою красавицу». Что за нелепая мысль. Петал в Якорной Лапе. Нет, это даже не смешно. Она бы закричала и села на первый же самолет, летящий в любом направлении. И больше никогда бы здесь не появилась.

— Э, парень, — сказал Деннис. — Считай, что ты еще ничего не видел. — И погнал снегоход по продуваемому ветром заливу.

35 Повседневные заботы

35 Повседневные заботы

Повседневные заботы сводятся как минимум к проведению точных расчетов от полудня до полудня, где утренние и дневные замеры помогают определить долготу, а высота зенита — широту.

— Нам надо поговорить, Куойл, — кричал Джек из трубки. — Заеду за тобой завтра утром, чтобы они знали, с кем ты поехал в бухту Миски. — Закашлялся и повесил трубку до того, как Куойл успел ответить. Ему было нечего сказать в ответ.

В январе зима вошла в свои права. Так было всегда. Небо непостижимым образом сливалось цветом с закованным в ледовый панцирь океаном. Возле берега он был сплошным монолитом, а в пятидесяти милях от берега превращался в рваную линию плавучих льдин, норовящих накрыть друг друга. Снег шел каждый день, когда валил хлопьями, когда падал редкими снежинками, будто получив долгожданный отдых между бурями. Его становилось все больше: полтора метра, два с половиной, три с четвертью. Дороги превратились в тоннели без крыши. Звуки металла и дерева заглушались белым одеялом. Куойл подсчитал, что каждые десять дней приходила новая буря.