— Это весьма обнадеживающий знак, — сказал Гефестион. — Решение отчеканить монету с твоим изображением означает, что люди Аскалона и Синайского округа готовы принять тебя как свою царицу. Пойдет слух, что ты пользуешься огромной поддержкой за пределами Александрии. И это — без помощи армии. Немногие Птолемеи, умершие или ныне живущие, могли сказать о себе такое.

Клеопатра улыбнулась ободряющим словам евнуха и вернула ему монетку. Они сидели в маленькой комнате с узким окном, закрытым ставнями, чтобы сквозь него не проникал дневной жар, в доме, предоставленном ей населением Аскалона. Царица бежала сюда после того, как ее брат и его регентский совет официально свергли ее. Они стерли ее имя из государственных документов и запретили хождение монеты с ее изображением. Хуже того, Помпей издал постановление, в котором выносил ее брату благодарность за помощь и объявлял себя защитником мальчика. Это страшило Клеопатру куда больше, нежели свержение с престола, поскольку означало, что Рим признал ее брата в качестве самовластного правителя Египта. Однако нельзя было не учитывать, что в настоящий момент Помпей не очень-то преуспел в войне против Цезаря, который только что получил титул римского диктатора. Цезарь уже изгнал Помпея и верных Помпею сенаторов в Грецию, а теперь, если верить последним письмам от Архимеда, Цезарь вторгся в Грецию со своей армией. Было вполне вероятно, что Цезарь покончит с Помпеем раз и навсегда. Архимед заверял Клеопатру, что постановление Помпея не будет значить ничего, если Цезарь одержит в этом противостоянии победу.

— Значит, на самом деле оно и к лучшему, что Помпей не назвал себя моим защитником? — спросила она как-то у Гефестиона.

Евнух лишь задумчиво кивнул.

— Быть может, — ответил он, но в голосе его прозвучало недостаточно уверенности, чтобы окончательно успокоить Клеопатру.

В любом случае Гефестион был уверен: Клеопатре небезопасно оставаться в Египте; он уговорил ее уехать в маленький город Аскалон в Синайской области, которую ее дед отбил у иудейского царя. Гефестион заверял царицу, что тамошние жители тепло примут ее. Кроме того, это было идеальное местоположение для того, чтобы собирать многочисленные армии из восточных земель.

Отряд Клеопатры путешествовал по восточному рукаву Нила и, не достигнув Пелузия, сошел с корабля и направился в Аскалон, вновь притворившись караваном купцов. Это была надежнейшая маскировка, вполне подходящая для того, чтобы беспрепятственно войти в округ. Новым домом царицы стало белое одноэтажное здание, защищенное от нашествия песчаных барханов со стороны северной пустыни рощей финиковых пальм. Царица часто бродила по утрам в этой роще вместе с Гефестионом, глядя издали, как караванщики, до самых глаз закутанные в ослепительно-белые хлопковые покрывала, направляют в город или из города верблюдов, груженных тюками с товаром.