Звонит противный будильник. Миша открыл глаза, сел на кровати, протёр их. Ух, присниться же такое! Как будто бы и на самом деле в детство впал. Он уже хотел вставать, но тут резко замер: он понял, что… улыбается! Он подумал над тем, что улыбался, наверное, всю ночь, пока спал. Да как же тут не улыбнуться, ведь сон был таким хорошим… был.
Он посмотрел на часы, потом на сотовый телефон. Набрал номер, голос Маши ответил с того конца провода. Голос у неё был бодрее, чем вчера, но всё равно в нём чувствовалась усталость.
– Маша, а давай по горячему шоколаду выпьем вместе, а потом сходим куда-нибудь?
– А куда, например?
– Ну… Как насчёт парка аттракционов? Думаю, там должны аттракционы для взрослых детей!
– Взрослые дети? А если вдруг нам попадётся на пути лошадка, то ты ведь поддержишь меня морально и дашь мне на ней покататься? А то я всегда так хочу этого, но каждый раз не получалось… – её голос заметно изменился, теперь он был звонким, смеющимся, каким-то… детским.
– Конечно, будешь там тетей на лошади среди детишек! – рассмеялся Миша. – А что? Почему бы и нет? Ну так что, сходим?
– Дя.
– Обожаю твоё дя!
– Я знаю.
Договорились о месте, о встрече, о времени, ещё немного посмеялись и положили трубки. Теперь Миша улыбался ещё шире. По-настоящему, по-доброму. Он знал, что обнимет её, когда они встретятся, знал, что их ждёт хороший день, знал, что обнимет её на прощание. Она прижмется к нему, и им будет хорошо. А это немало.
Поцелуи в детстве такие лёгкие и смешные. И объятия тоже смешные, потому что горевать не о чем, а легкие, потому что на душе чисто. Вот и всё, такая вот арифметика…
Никакой романтики
Никакой романтики
Nicht die Vollkommenen sind es, die Liebe brauchen, sondern die Unvollkommenen37.