— Бедные птенчики, — сказала миссис Бейкон.

— Они ребята диковатые, но крепкие, — сказал Адам. — Я запустил их точно так же, как землю. А теперь Ли уходит от нас. Не знаю, как мы будем без него.

Мистер Бейкон прокашлялся — прочистил горло для внушительных речей.

— А вы подумали об их образовании? — осведомился он.

— Нет. Об этом я пока особенно не думал.

— Муж мой твердо верит в образование, — сказала миссис Бейкон.

— На образовании зиждется будущность человечества, — сказал мистер Бейкон.

— На каком именно? — спросил Адам.

— Знающему человеку все доступно, — продолжал мистер Бейкон. — Да, факел знания — мой символ веры. И, наклонясь к Адаму, он сказал доверительным тоном; — Коль скоро вы не намерены возделывать вашу землю, то вам бы стоило сдать ее в аренду и поселиться в нашем окружном городе, где хорошие школы.

У Адама чуть не вырвалось: «Какого вы черта лезете не в свои дела?»; но он сдержался и сказал:

— Вы думаете, стоит?

— Думаю, что мог бы подыскать вам хорошего, солидного арендатора, — сказал мистер Бейкон. — Почему бы вам не получать от земли доход таким способом, раз вы сами не хозяйствуете на ней?

Ли шумно внес чай. Из кухни, сквозь дверь он невнятно слышал голоса и по их тону чувствовал, что Адаму уже основательно надоел этот разговор. Ли был уверен, что гостям не понравится чай — во всяком случае, китайский зеленый, который он им заварил. И когда они стали пить и похваливать, он понял, что Бейконов задерживает не чай. Ли попытался поймать взгляд хозяина. Но Адам упорно глядел себе под ноги, на коврик.

— Мой муж уже много лет состоит в школьном совете… — начала миссис Бейкон, но Адам не слышал ее слов.

Он мысленно видел большой глобус, висящий, качающийся на ветке одного из здешних дубов. Затем почему то вспомнился отец — топает на своей деревяшке, стучит по ней тростью, требуя от сыновей внимания. Припомнилось, с каким сурово-солдатским лицом он муштровал их, нагружал тяжелыми ранцами для развития спинных мышц. Под аккомпанемент голоса миссис Бейкон вспомнился, ощутился ранец, груженный камнями. Увиделось лицо Карла в едкой усмешке — злые, свирепые глаза Карла. Да, ярый нрав у брата… И вдруг захотелось повидаться с Карлом. Надо съездить к нему — и мальчиков взять. Он возбужденно хлопнул себя по ноге.

— Виноват? — Мистер Бейкон, говоривший что-то, умолк.

— Прошу прощенья, — сказал Адам. — Вспомнилось одно дело, которое давно бы надо сделать.

Бейконы учтиво, терпеливо ждали объяснений.

«А что? — Подумал Адам. — Я же в инспекторах ходить не собираюсь. В школьных советах не состою. Чего мне сюсюкать с ними?» И объяснил гостям: