Арон держал индейку, а Ли начинял ее фаршем. Духовка постреливала от жара.
— Имеем восемнадцать фунтов. По двадцать минут на фунт… — бубнил Ли себе под нос. — Восемнадцать на двадцать — это будет триста шестьдесят минут, ровно шесть часов. Сейчас одиннадцать часов… Двенадцать, час.., — считал он, загибая пальцы.
— Арон, кончишь — давай пройдемся, — сказал Кейл.
— Куда? — спросил Арон.
— Никуда, просто так. Мне нужно у тебя кое-что спросить.
Братья вышли, и Кейл направился наискосок через улицу в магазин Бержеса и Гаррисьера, которые торговали заграничными винами.
— Послушай, Арон, я вот о чем подумал… Ты не хочешь купить вина к обеду? Деньги я дам, я тут немного заработал.
— А какого вина?
— Надо как следует отметить праздник. Давай шампанского, а? Пусть это будет вроде как твой подарок.
— Нет, дорогие юноши, — сказал Джо Гаррисьер, — вы возрастом не вышли.
— Почему, мы же к семейному обеду берем.
— Понимаю, но продать вам вино права не имею.
— Тогда мы вот как сделаем, — сказал Кейл. — Мы заплатим, а вы пришлете вино отцу, идет?
— Идет! — обрадовался Джо Гаррисьер. — Могу предложить вам Oeil de Perdrix. — Он причмокнул губами, как будто пробуя вино на вкус.
— А что это такое? — деловито осведомился Кейл.
— Куропачий глаз, сорт шампанского. Очень тонкое, и цвет особый, как глаз куропатки… Знаете, нежный такой, розовый, вернее темно-розовый. Сухое. Четыре пятьдесят бутылка.
— А это не дорого? — встревожился Арон.
Кейл рассмеялся:
— Конечно, дорого! Хорошо, Джо, пришлите, пожалуйста, три бутылки. Это будет твой подарок отцу, — обернулся он к брату.