Айк проснулся, когда под колесами затрещали ракушки, решив, что они уже добрались до трейлера. Однако вместо гор мусора за окошком виднелось белесое небо, а вместо елей и папоротника — полукруг белых коттеджей. В проеме открытой дверцы маячило смугло-розовое лицо Шулы.

— Вы заснули, мистер Соллес, и Алиса послала меня принести вам одеяло.

Одеяло было стеганым, но Айк не стал спорить. Он задал какой-то вопрос, и Шула что-то ответила о стирке и сушилке. Он слишком устал, чтобы думать об этом… он натянул одеяло до подбородка, и тут ему пришла на ум строчка из старой классической песни Дилана: «Клеймо усталости на мне, откуда — не пойму». За окном во дворе шла какая-то оживленная деятельность — машины подъезжали, отъезжали, кто-то входил в коттеджи, потом выходил из них, как в компьютерной игре.

— Просыпайся, Соллес,— раздался голос Алисы.— Нам нужно посадить сестренок.

— Каких сестренок?

— Им скучно. Они хотят прокатиться.

Айк вылез из-под одеяла. Марли, уже забравшийся в машину, глядел на него с привычной ухмылкой. Через открытую дверцу была видна Шула, пересекавшая двор. Одна сестренка сидела у нее на бедре, а другую она держала за руку. За ними следовала пара пожилых эскимосов. Выглядели они так, словно только что сошли со страниц журнала «Нэшнл Джеографик» — кожаные парки и все остальное. На женщине были очки, зато старик, судя по всему, сохранял остроту зрения. Глаза превратились в тончайшие щелочки на его смуглом лице, словно он так долго щурился, глядя на полярное сияние, что это стало для них естественным. Оба старика возбужденно улыбались такими же беззубыми ртами, как у Марли.

— Они думают, девочкам будет интересно посмотреть на свиней, которые пасутся на твоей помойке.

— Это не моя помойка,— отрезал Айк.

— Знаю-знаю,— откликнулась Алиса.— И собака не твоя, и свиньи не твои. Просто подвинься и постарайся вести себя более дружелюбно в течение нескольких последующих миль. От тебя не убудет.

Старики остановились и принялись махать руками. Шула запихала обеих девочек к Айку, а сама снова устроилась рядом с Алисой. Похоже, ей нравилось то и дело оборачиваться и смотреть на Айка. Девочки только посмеивались над своей сестрой.

Алиса не могла понять, что в этом смешного.

— Шула, прекрати глазеть по сторонам. Это неприлично — пялиться на старых оборванных морских волков, даже если они похожи на Элвиса. Сядь спокойно.

Но как только старшая сестра успокоилась, средняя сестренка вспрыгнула к Айку на колени и прижалась к его груди. Он не стал возражать. Он даже решил было, что девочка заснула, но когда они миновали последние окраины, она приподняла голову и посмотрела на него.