Тибо кивнул, а мысли вернулись назад. Снова одолевают сомнения. Его теснит дядя короля, с ним де Куси и его рыцари. Но на западе Бретань, и Моклерк вместе с графами Дрё всё же может подойти к стенам Парижа. Что, если именно таков план бунтовщиков?.. Бланка… И ей не помочь…

Он стоял на обрывистом берегу реки и смотрел на запад. Перед ним равнины, луга, леса, а за спиной — Шато-Тьерри и Мо. Они хорошо укреплены, продержатся долго. Но что происходит там, близ Ланьи, у рубежа его графства с королевским доменом? Не направился ли неприятель вдоль границы на юг, на Провен? Может быть, уже идёт, топчет его землю, выжигает поля, угоняет скот, а он ничего не может с этим поделать — у него мало людей. Он стоял и скрипел зубами, не зная, что предпринять, а его маршалы смотрели на него, всё понимали и угрюмо молчали.

И вдруг вдали показалась одинокая фигура всадника. Это дозор. Тибо регулярно посылал лазутчиков во все стороны, дабы знать намерения неприятеля. Всадник скакал прямо туда, где остановились на малое время рыцари. Он мог сообщить только одно: враг наступает и скоро будет здесь, необходимо укрыться в замке. Догадываясь об этом, рыцари стали подниматься с земли и тяжело садиться в сёдла, как вдруг всадник закричал издали, махая руками, в одной из которых он держал шапку:

— Король! Король! Королевское войско!

Рыцари замерли в сёдлах, не веря своим ушам. Другие, только ещё вложившие ногу в стремя, так и застыли в этой позе, в недоумении глядя на быстро приближавшегося к ним разведчика. А тот, подлетев, круто осадил коня близ графа, спешился и взволнованно доложил:

— Королевское войско, монсеньор! Оно пришло к нам на помощь! Сама королева впереди, я видел, в руках у неё знамя! Их много, целое море!

Тибо отошёл в сторону.

— А неприятель? Где враг? — нетерпеливо выкрикнул кто-то.

— Он бежит! Он оставил города! Королева гонит его! Но сражения нет. Граф Булонский удирает, как заяц. Слава нашей королеве! Слава королю!..

И тут он осёкся, взглянув на Тибо. Все смотрели, но ни один не проронил ни слова. Тибо стоял молча, неподвижно и глядел на север. Казалось, не человек — изваяние, высеченное из камня, стоит на берегу, неизвестно кем, когда и для чего поставленное здесь.

Клостраль тронул коня, подъехал ближе, взглянул, повернулся и ускакал.

— Ну, что он? Что граф? Сказал что-нибудь? — спросил Плезиан.

— Нет.

— Да что с ним? Не онемел же он! Сейчас подъеду, узнаю…

— Оставь в покое коня и не смотри туда.

— На графа? Но почему?

— Он плачет.

Тибо по-прежнему стоял на месте и смотрел в ту сторону, откуда прискакал всадник. По лицу его бежали слёзы. Бланка… Она не забыла его. Она пришла ему на помощь, когда он ничего уже не ждал от судьбы, надеясь только на провидение, на волю Господа; когда, казалось, рушилось здание, воздвигнутое руками его предков. Милая Бланка… какая же ты… К ней! Немедленно к ней!