В дни этого своего путешествия Чокан побывал в двухэтажном доме крещеного Сатыбалды. Кусмурунский крепостной особняк сразу потерял все свое величие в глазах Чокана. Но ведь и дом Сатыбалды по сравнению с домом Малтабара, с домом, который в Кзылжаре так и называли Актас — Белый камень, уменьшился в размерах до самого обыкновенного… А теперь здания кадетского корпуса. Рядом с ними и знаменитый Актас — словно ягненок рядом с верблюдом. И во сне не снились Чокану такие дома. Неужели он будет здесь жить и учиться!

Заглянули в здание. Там показалось еще лучше, еще красивее. Откуда было знать Чокану да и Грише, что генерал Шрамм, директор корпуса, воспользовался добрым расположением князя Горчакова и испросил дополнительные суммы на внутреннее убранство, чтобы здесь, в далекой и богатой Сибири, кадеты учились, как в Пажеском корпусе в Петербурге. Князь Горчаков поддержал Шрамма. В это время он готовился к поездке в столицу. Там он встретился с великим князем Михаилом Павловичем и подробно доложил ему о положении дел в Сибирском кадетском корпусе. Великий князь указал военному министру на необходимость удовлетворить просьбу сибиряков. Вот откуда здесь появились и мебель и убранство, так восхитившие Чокана.

Кадеты еще не возвратились из отпусков. Эскадронные и ротные спальни сияли чистотой. У каждой кровати — тумбочка, зеркало. На тумбочке — белая и черная щетки: одна для одежды, другая для обуви. А какие умывальники, даже туалет! Недавно Чокан считал верхом совершенства белую юрту Орды. Да разве сравнить белую юрту с этим дворцом. И потом этот туалет. Нет, Чокан не будет им пользоваться. Это грешно. Лучше уж бегать в лес.

А как хорошо в классном кабинете, в спортивном зале! Своей церкви в 1847 году в корпусе еще не было. Но Чокан впервые увидел православные иконы — складень в серебряных ризах: в центре Николай чудотворец, справа — чудотворец Кузьма, слева — великомученица Екатерина. Зажженные лампады отбрасывали на иконы ровный и мягкий свет.

Все было удивительно и непохоже на виденное до сих пор.

Сколько очагов могло уместиться в одной кухне! Какой просторной была столовая! Даже гардероб в нижнем этаже учебного корпуса, где кадеты оставляли свою верхнюю одежду, был никак не меньше конюшни Кусмурунской крепости, где содержались хваленые жылан-сырты.

— Скажи, Гриша, а конюшня здесь есть? — спросил неожиданно Чокан, уставший от бесконечных лестниц с этажа на этаж, снизу вверх и сверху вниз, уставший от этих больших комнат.

— Есть и конюшни. Только я тебе хочу показать…

— Нет, ничего больше не показывай! — перебил Гришу Чокан. — Хочу коней смотреть.