Анастас копал судорожными движениями ног землю. Удар был нанесен верной рукой. Несчастный хрипел, а Зоя все еще стояла над ним.

— Меня, славянку, захотел удержать силой!… Нет, не бывать этому, — бормотала она, — не бывать этому никогда! Ваших изнеженных женщин вы можете заставлять делать, что вам угодно, но со славянским народом шутить не приходится… Мне жаль тебя, Анастас. Но что же делать, я принесла тебя в жертву моей родине. Прости меня!…

Хрипенье несчастного прекратилось, глаза его остеклились, он весь вытянулся. Зоя поняла, что он был мертв.

— Прощай! — проговорила она, выпрямляясь во весь рост. — Прощай, я не могу похоронить тебя. Но что же делать? Я не могу возвратиться теперь на судно… Ночь… Куда идти?… Если бы я знала, что могу переночевать в лесу… Но я вижу там свет в этих рыбачьих хижинах… Мне окажут гостеприимство там, я знаю.

Взглянув в последний раз на труп Анастаса, Зоя поспешно удалилась от него.

Прежде всего она поспешила вернуться к гребцам.

— Возвращайтесь обратно, — сказала она, — мы остаемся здесь.

— Как тебе угодно, госпожа. Но где же твой спутник? — удивленно спросил один из матросов.

— Он отправился отыскивать приют на ночь и хотел найти лодку, которая бы доставила нас обоих к князьям в Киев.

— Мы могли бы довести его…

— Он устал, странствуя на корабле, и захотел пройтись по твердой земле.

— Тогда позволь нам отвезти хотя бы тебя.

— Я буду очень вам благодарна.

Зоя села в лодку. Она была совершенно спокойна и не думала о своем поступке; он казался ей вполне естественным. Зоя была так близка от намеченной цели, что не остановилась бы ни перед чем, только бы достигнуть ее. Анастаса ей было жаль, но что значил он в сравнении с родиной, к которой она так стремилась и на которую, как она была уверена, привела ее сама вершительница всего в жизни — судьба.

Сильные гребцы так разогнали лодку, что в несколько взмахов весел достигли рыбачьих хижин, одиноко стоявших у воды.

— Благодарю вас, друзья мои, — ласково проговорила Зоя, подавая им византин, — вот возьмите это себе и возвращайтесь обратно; вас, наверное, уже ждут на корабле…

— А ты, госпожа?

— Я найду приют здесь!

Она подошла к хижине, на пороге которой уже виднелся старик–рыбак с двумя молодыми парнями, очевидно, сыновьями.

— Мир вам! Я прошу вашего гостеприимства, — произнесла Зоя, отдавая поклон.