Деза запускалась в оборот, потому что возразить по существу на содержавшиеся в «Архипелаге ГУЛАГ» разоблачения коммунистической системы Кремль не мог. Делали ставку на то, чтобы вывалять в перьях автора и тем ослабить силу воздействия его произведений. Но эффект получился обратный: Кремль лишний раз продемонстрировал, что способен на любую низость. Убедившись, что провокация не проходит, КГБ постарался сделать все, чтобы она поскорее забылась.

И вот кому‐то понадобилось разогреть щи, протухшие тридцать лет назад. Кому и зачем? На это у меня ответа нет.

Мне звонили и слали электронные послания, советовали взять этот «убойный» материал на вооружение. Приходилось разъяснять, что хотя мои «Заметки на полях» книги «Двести лет вместе» нелицеприятны, я не веду «войну» против автора, а полемизирую с ним по конкретному кругу вопросов. Текст его книги для этого самодостаточен. Да и в любом случае, подменять обсуждение книги уличением автора в прошлых грехах и преступлениях (действительных или мнимых) — это непрофессионально и неэтично, как и в ответ на конструктивную критику трубить о его прошлых заслугах. Солженицыну как раз и выгодно увести разговор подальше от текста книги, но я за ним не последую. В моем компьютере сохранилось несколько электронных посланий, отражающих эти разговоры. Приведу одно из них, опустив имя адресата. Датировано June 03, 2003 11:02 PM:

Да, да именно эти имена — Ржезач и Арнау. Они «почемуто» получили доступ к самым секретным архивам ГБ и приводят в фотокопии тот самый донос «Ветрова» от 20 января 1952 г. И появилось это в то время, когда Солженицын был в пике славы. Это была типичная провокация, крайне неуклюжая, так всеми и было понято, и репутации Солж[еницына] не повредило, да и сам ГБ, видимо, понял, что дальше педалировать эту тему слишком рискованно (а ведь если бы «Ветров» написал этот донос, то должны бы быть и десятки других — чего же они их в ход не пустили тогда же?) И вот теперь эта тема всплыла снова, когда он вляпался с этими двумя томами [ «Двести лет вместе»]. Появились они [разоблачения] на каком‐то сайте, состряпанном в Беларуси [ошибка: надо в Брянске], а мне его прислали из Германии. Я предполагаю, что на то и был расчет, чтобы это перешло в печать, возник шум, а когда ситуация нагреется, тогда и можно будет сказать: «видите, как евреи клевещут на русского писателя. Чего же удивляться, что в его честном стремлении разобраться в русско‐еврейских отношениях они усматривают антисемитизм». Конечно, это моя догадка, ничем не доказываемая…[192].