Секретарь оглядела платье и сандалии Бетти, недовольно кивнула и провела ее в кабинет с мягким ковром, книжными шкафами и внушительным столом. За ним сидел, в костюме и галстуке, с коротко подстриженными и начавшими седеть на висках волосами, все с такими же веселыми глазами и улыбкой не какой-то там мистер Джефферсон, а Гарольд Джефферсон, знакомый Бетти по Энн-Арбору и по Детройту.

– Ба, Гарольд!

Он улыбнулся Бетти той самой белозубой улыбкой, которая обещала веселье и проделки. Ее сердце подпрыгнуло.

– Так-так-так, – проговорил Гарольд. – Я видел у себя в расписании имя Элизабет Кауфман, но не был уверен, что это именно ты.

– Где же… – У Бетти перехватило дыхание, голова пошла кругом, словно ураган поднял ее и перенес в Страну Оз. – Неужели ты банкир?

– Теперь да. После колледжа я побывал в армии.

– Ого! А я и не знала. Надо было хотя бы написать…

– От писем я бы не отказался. – Улыбка Гарольда угасла, и Бетти склонила голову, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Да ладно, ведь все не настолько плохо!

Бетти одновременно всхлипнула и прыснула от смеха.

– Нет, конечно. – Она покачала головой: – Ты вовсе не так уж плох.

– Так чем тебе может помочь First Bank? – спросил Гарольд.

Двадцать минут спустя, когда лимит кредита был оговорен и с делами покончено, Гарольд взял Бетти под руку, проводил до автобусной остановки и предложил увидеться вечером в субботу.

– Ну, давай, – начала Бетти, – расскажи мне все!

– Все, значит, – проговорил Гарольд и напряженно улыбнулся.

Он зашел за ней в сине-желтом клетчатом пиджаке, белой рубашке, синем галстуке, в начищенных туфлях и с букетом желтых роз. Делавшая Бетти маникюр Роза Сарон уставилась на гостя так, словно он только что спустился с трапа звездолета.

– Это Гарольд, мой старый друг – сказала Бетти. – Мы вместе учились в школе.

Гарольд приехал на Chevrolet и отвез Бетти поужинать в итальянский ресторанчик Nino’s. Бетти нарядилась в свое лучшее платье – из голубого шелка, с короткими рукавами, длинным подолом и глубоким вырезом с драпировкой. Когда Гарольд отодвигал для нее стул, Бетти почувствовала, что остальные посетители на них смотрят. Гарольд сохранил крепкое телосложение, широкие плечи и грудь. Глаза с приподнятыми уголками придавали ему такой вид, словно он только что смеялся, красновато-коричневая кожа еще оставалась гладкой («У чернокожих морщин не бывает», – сказал когда-то ей Гарольд), знакомый запах специй и мыла тоже никуда не делся. Однако его манера держаться стала другой. В школе он был грациозным и гибким спортсменом и, хотя и утверждал, что не любит «скакать на публике», прекрасно танцевал. Теперь же Гарольд приобрел военную выправку и берег при ходьбе правую ногу.