– Значит, ты совершила ошибку.

Джо хотелось сказать Мелиссе многое. Увы, она не научила своих девочек тому, что женщина должна уметь прощать себя, быть к себе снисходительнее. Мир и без того жесток, не надо еще и самобичеванием заниматься.

Мисси забегала по комнате, громко цокая каблуками по деревянному полу.

– Помнишь, что ты говорила нам в детстве? Тот афоризм про торжество зла, для которого нужно лишь равнодушие честных людей? Так вот, это про меня! Я выказала равнодушие. – Ее голос дрогнул. – И из-за меня пострадала моя сестра!

– В следующий раз ты поступишь правильно.

Мисси остановилась и опустила голову.

– Ты не в силах исправить случившееся. Значит, должна постараться в следующий раз.

– Знаю. – Мисси пригладила волосы, вытащила запутавшуюся сережку. – Знаю.

Дверь распахнулась, послышались громкие голоса и шаги. «Наконец-то!» – подумала Джо, собирая остатки сил. И вот она, Лайла, – ее малышка, загорелая и эффектная, в сандалиях на платформе и с нежно-розовой помадой. Короткое свободное платье из бежевого льна едва прикрывает колени, глаза закрыты солнечными очками-авиаторами. Джо облегченно выдохнула, чувствуя, как мышцы на спине и плечах расслабляются. Когда она озвучила Бетти свою последнюю просьбу – больше всего ей хотелось поговорить напоследок с Лайлой, – сестра пообещала ее найти, но Джо особой надежды не питала.

Хотя номинально Лайла жила в Нью-Йорке, долгие месяцы она путешествовала неизвестно где и неизвестно с кем. Какое-то время Джо, Ким и Мисси удавалось отслеживать ее по аккаунтам в соцсетях. Лайла размещала свои фотографии на пляже в Мексике или на крыше, и Ким с Мисси узнавали какое-нибудь здание на заднем плане, или заявлялась в Атланту, чтобы пожить неделю или две с Бетти и Гарольдом. Иногда она отвечала на звонки и сообщения Джо, однако чаще их игнорировала. Лайла злилась на всех и вся. На Мисси за то, что та не поверила ей про Лестера Шауба, на Ким за то, что та лишила ее непыльной работенки няни в своем шикарном доме; к Джо у нее был длинный-предлинный список претензий, который та и в памяти удержать не могла. Под номером один числился брошенный Дэйв, хотя это Дэйв бросил Джо, а не наоборот. Под номером два – переезд в другой район, снова по вине Дэйва, чего Лайла тоже не желала признавать. Плюс к тому Джо отыскала Шелли и сошлась с ней. Тут Джо вполне понимала негодование дочери. Еще Джо не принимала сторону Лайлы в спорах с сестрами, не разрешала ей просто сидеть дома и не работать, не давала денег или ключей от машины по первому требованию, выставила за порог, когда Шелли обнаружила, что Лайла стащила перкоцет, назначенный Джо после мастэктомии. «Ну кто так делает?» – воскликнула Шелли, и Лайла надулась, стоя на пороге в позе топ-модели, и заявила: «Тот, кто знает, что каждую таблеточку можно толкнуть по двадцать баксов!»