– Вы долетели. Всё нормально? Вас не уволят. Не посмеют, но я думаю, что вам не следует более работать в этой компании… Я вам найду другую работу.

«Да пошла ты!» – хотел сказать Тота, но вместо этого спросил:

– Как мать? Прости, я выбегаю. Лечу в Грозный, к маме.

– Да-да. Передайте ей маршал от меня. Доброго пути. Берегите себя. Не оставайтесь там.

Только Болотаев положил трубку, как вновь звонок:

– Тота, ты прилетел? – это Бердукидзе. – Надо увидеться. Я зайду к тебе, дело есть.

– Я тороплюсь. Улетаю в Чечню.

– Надо, э-э…

– Знаю. Я увольняюсь.

– Да. Так будет лучше… А ты всё-таки классно у босса из-под носа эту тёлку увёл.

– Была бы, как вы сказали, «тёлка», я бы её вам оставил. Понятно?

– М-да… Все-таки вы, чечены, несносные люди.

– Пошёл ты, – бросил Болотаев трубку, как вновь звонок.

– Тота, ты где пропадаешь? – это его научный шеф. – Ведь надо к концу года отчёт сдавать. Ты как-никак, а в очной докторантуре.

– Может мне заявление об отчислении написать? – Об этом Болотаев уже говорит с настороженностью.

– Ты что?! Столько сделано.

– Но мне надо срочно в Грозный лететь.

– Да, – тишина в трубке. – Лети. Я здесь подстрахую… Хоть сейчас вытащи оттуда свою мать. Не задерживайся и будь осторожен. А докторскую бросать нельзя.

Тота уже запирал дверь, как вновь звонок.

– Тота, ты меня прости, – это Бердукидзе. – Будь осторожен там… и здесь… Эти люди очень коварны, злопамятны и всесильны. Прощай.