Отсвет от зеркала заднего вида упал учителю на глаза, сделав его лицо похожим на полосатую морду енота.

– Почему? – спросил Питер, сам не ожидавший от себя такого вопроса.

– Не то чтобы я боюсь, что коллеги меня не поддержат… Просто, по-моему, это не их дело. Правильно?

В первую секунду Питер растерялся, а потом понял: мистер Маккейб не спрашивает его мнение, а просто уточняет дорогу.

– Да. После этого поворота третий дом слева будет мой.

Мистер Маккейб остановился у поворота на подъездную дорожку.

– Я доверяю тебе, Питер. И знаю, что тебе нужно с кем-то поговорить. Поэтому ты всегда можешь ко мне обратиться.

Питер отстегнул ремень безопасности:

– Я не гей.

– Хорошо, – сказал мистер Маккейб, но его взгляд при этом почему-то смягчился.

– Я не гей, – повторил Питер громко и, выйдя из машины, со всех ног побежал к дому.

Джози потрясла пузырек с лаком для ногтей и прочла надпись на донышке: «На самом деле я красный, но не для официанток».

– Посмотреть бы на тех, кто это выдумывает. Сидят, наверное, такие важные тетки за столом в конференц-зале…

– Нет, – сказала Мэдди. – Наверное, просто подружки собираются раз в год, напиваются и записывают названия букетов.

– Букеты бывают у вина, – поправила Эмма.

Кортни перевернулась на спину, и ее волосы заструились по краю кровати, как водопад.

– Скукотища! – пожаловалась она, хотя сама была хозяйкой этой вечеринки, точнее, ночевки. – Надо что-то придумать.

– Давайте кому-нибудь позвоним, – предложила Эмма.

Кортни задумалась: