– Мне казалось, что так будет правильно. Нет, лучше сказать – я считал, что правильно будет только так, и никак иначе.

Мистер Сойер глотнул кофе из стоявшей перед ним кружки и задумался. Джон Кэглсток тем временем подключил свой магнитофон к розетке.

– Позвольте мне еще немного занять ваше внимание…

Мистер Сойер благосклонно кивнул.

– Прошу вас.

– Примерно в то время, когда миссис и мистер Стайлз подали заявление на усыновление, я разговаривал с Диланом по телефону. Здесь аудиозапись нашего разговора.

– А вы сказали доктору Стайлзу, что записываете его слова? – немедленно вмешался мистер Сойер.

Джон Кэглсток покачал головой.

– Я не говорил, но каждый раз, когда кто-нибудь звонит на наш «восьмисотый» номер, автоответчик сообщает звонящему, что для повышения качества обслуживания все разговоры записываются. – Он немного помолчал и добавил: – Для повышения качества обслуживания и для того, чтобы нам было проще избегать проблем с аудиторами.

Кэглсток нажал клавишу воспроизведения, и Мэгги схватила меня за руку. В молчании мы выслушали давний разговор, в котором Джон предлагал мне поступить к нему на работу на один день и получить огромные комиссионные. Когда запись завершилась, Кэглсток выключил магнитофон и, отключив от сети, обмотал его шнуром.

Мистер Сойер посмотрел на меня.

– Я не совсем понимаю, доктор Стайлз… Почему вы отказались от предложения мистера Кэглстока?

– Я не мог его принять.

– Но почему?!

– Потому что я… – Я посмотрел на Мэгги, на Джона и снова повернулся к Сойеру. – Потому что я дал слово.

Мистер Сойер шепотом посовещался о чем-то с мисс Тангстон и сказал:

– Спасибо, мистер Кэглсток, что сочли необходимым выступить на заседании нашей комиссии. Вы убедили нас, что доктор Стайлз – человек принципиальный и честный. Но вы ничего не сказали нам о человеческих качествах миссис Стайлз.