– Что же нам, черт возьми, делать? – сказал я.

Ингве ничего не ответил, он молча оглядывал помещение.

– Придется засучить рукава, – сказал он.

Я кивнул и вышел из комнаты. Открыл дверь прачечной, которая находилась в пристройке возле лестницы и примыкала к гаражу. Едва вдохнув воздух, я закашлялся. Куча вещей посреди помещения была выше моего роста, она почти достигала потолка. Затхлый, гнилостный запах шел, очевидно, оттуда. Я зажег свет. Они все выбрасывали сюда – полотенца, простыни, скатерти, брюки, свитера, платья, белье. Нижние слои были не просто грязные, они уже начали гнить Я присел на корточки и ткнул туда пальцем. На ощупь все вещи в куче были сырые и склизкие.

– Ингве! – позвал я.

Он подошел и остановился на пороге.

– Посмотри, – сказал я. – Вот откуда запах.

Вверху на лестнице послышались шаги. Я поднялся.

– Давай выйдем, – сказал я. – Чтобы она не подумала, будто мы что-то выискиваем.

Когда она спустилась, мы встретили ее в прихожей, как будто только что поставили тут свой багаж.

– Ну как? Поживете тут? – спросила она и заглянула в комнату, открыв дверь. – Если немножко прибраться, то будет вполне ничего.

– Мы подумали, что нам подошла бы чердачная комната, – сказал Ингве. – Ты не против?

– Что ж, можно и там, – сказала она. – Но я давно уже туда не заглядывала.

– Сейчас мы сходим и посмотрим, – сказал Ингве.

Чердачная комната, которая когда-то в давние времена служила спальней бабушке и дедушке, но потом, сколько мы себя помнили, использовалась только в качестве гостевой, единственная в доме осталась с тех пор нетронутой. Там все было по-прежнему. На полу лежала пыль, а от перин немного попахивало затхлостью, но не больше, чем в дачном домике, в который никто не заглядывал с прошлого лета, а после того кошмара, который царил внизу, это воспринималось как облегчение. Мы сложили багаж на полу, я повесил свой костюм на дверцу шкафа. Ингве подошел к окну и, облокотившись на подоконник, смотрел на расстилавшийся внизу город.

– Для начала можно вывезти все бутылки, – сказал он. – Собрать их и сдать. Заодно немного прогуляемся.

– Так и сделаем, – сказал я.

Когда мы снова спустились в кухню, снизу послышался шум подъезжающего автомобиля. Это был Гуннар. Мы, не присаживаясь, подождали, когда он подымется наверх.

– А вот и вы! – сказал он, улыбаясь. – Давненько же мы не виделись.

Лицо у него было загорелое, волосы светлые, сам – крепкий и жилистый. Для своих лет выглядел он неплохо.