Я скрылась за сценой и спряталась в комнате, где хранилось музыкальное оборудование. Там не горел свет и не стояли стулья, так что я опустилась на пол и прислонилась к металлической стенке шкафа.
Не прошло и двух минут, как в дверь тихо постучали. Я предположила, что это Алисса, и сразу крикнула:
– Заходи!
Но в комнатку вошел Аарон. Я испугалась, я была не в состоянии с ним видеться. И разговаривать. И выслушивать извинения и оправдания. И думать о том, как он поступил с Люком. И со мной. Голова у меня и так раскалывалась от мыслей, и я не хотела усугублять ситуацию.
– Почему ты сидишь в темноте? – спросил он, закрывая за собой дверь с тихим щелчком.
– Я думаю.
– Включить свет?
– Не надо. – Я прекрасно знала, где выключатель. И включила бы свет, если бы захотела. Я чувствовала, как внутри медленно закипает злость. – Чего тебе, Аарон?
Когда я произнесла его имя, у меня внутри запорхали бабочки, так что я приложила ладонь к животу и представила, как ловлю их в большой сачок.
Аарон подошел ко мне и взял мои руки в свои. Я постаралась не думать о том, как мне приятно их тепло.
– Можно с тобой поговорить?
Я отняла руки и ответила:
– Не сейчас. У меня сейчас мысли заняты более важными вещами.
Он не стал пытаться снова взять меня за руки.
– Важнее нас?
Я рассмеялась ему в лицо.
– Да, Аарон. Куда важнее «нас».
Эмори важнее всего на свете.
Он шагнул назад, освобождая мое личное пространство.
– Ладно… Я понимаю. Я тебя оставлю. Просто хотел сказать, как мне стыдно. В последнее время я только об этом и думаю. Мне очень,