Казаки, лежавшие у пулеметов, как подрезанные, ткнулись лицами в мостовую. Колыхнулись казацкие цепи, заметались растерянно.

— Бросай бомбы! — загремел голос Дидова.

За его спиной встали во весь рост повстанцы, развернулись и швырнули добрый десяток гранат в самую гущу смешавшихся казаков.

Как волна, разбившаяся о гранит скалы, отхлынула казацкая масса вниз по улице, а «льюис» беспощадно бил и рвал тех, кто пытался подступить к брошенным пулеметам.

Напрасно офицеры старались удержать панику. Замешательство охватило всех. Беспорядочным стадом уносились казаки к воротам. И тут прямо в лоб им ударил Шумный.

Партизаны и рабочие, прижатые к Соборной площади, теперь развернулись и с ликующим «ура» бросились преследовать казаков. Они кололи их в спину, били прикладами по затылкам. Казаки пытались в последнем остервенении и ужасе сломить отряд Шумного. Петька выскочил вперед с поднятым наганом, громко подбадривая бойцов. Пули хлестали вокруг, но откатилась вконец размолоченная казацкая банда и полегла барьером трупов перед позицией Шумного.

— Вот это пробка, так пробка! — ликовал Дидов.

— В самую точку ты, брат, угодил! — крикнул партизан.

В этом бою партизаны взяли гору винтовок и патронов и, самое главное, несколько пулеметов, из них четыре совсем целых. Повели под гору двадцать шесть взятых в плен казаков.

— Эх вы, сволочи, каратели! — ругали казаков сопровождавшие их вооруженные рабочие. — Кого вы убиваете, кровопийцы? Царю и генералам, заразы, служите! За наши головы медали получаете…

Шли, скрипя зубами от страха и ненависти, двадцать шесть кулаков из богатых станиц Кубани.

4

На Шлагбаумской улице Шумный, увлеченный успехом разгрома, занялся преследованием убегавших во дворы казаков. Он проник вновь к Корецкому мосту, лежавшему напротив Шарогородской мельницы, за которой, по ту сторону реки, находились свежие части мултыховцев. Шумному без боя удалось выставить пулеметы в двух угловых старинных каменных домах, расположить крепкие заставы, поквартально связать цепью позиции, восстановив связь по всему фронту

Перестрелка затихла. Только время от времени бухала пушка бронепоезда.

Шумный сел на лошадь и ускакал.

Вскоре около больницы Шумный встретился с Колдобой и Дидовым. Колдоба подъехал к нему, обнял его крепко за плечи, поцеловал и сказал:

— Спасибо тебе! Сделано хорошо.

Командиры поехали на гору по Госпитальной улице, к штабу восстания. Увидев их, собравшаяся там толпа застыла, насторожилась. Колдоба, возвышаясь в седле, казался вылитым из меди.