Нас разделяла высокая стена, которую вы строили на протяжении более четверти века, но она была разрушена в 1973 году. Это была стена безжалостной психологической войны.
«Я приехал к вам для того, чтобы мы вместе построили прочный мир на основе справедливости и ни с одной из сторон больше не пролилась ни единая капля крови»
Это была стена страха перед силой, которая могла смести всю арабскую нацию. Это была стена пропаганды, утверждавшей, что мы являемся нацией, обреченной на застой. Некоторые из вас даже говорили, что еще в течение пятидесяти лет арабы не восстановят свои силы. Это была стена, от которой всегда исходила угроза длинной руки, способной дотянуться куда угодно и нанести удар. Это была стена, которая предупреждала нас об уничтожении, об истреблении, если мы, пользуясь своими законными правами, попытаемся освободить оккупированные территории.
Вместе мы должны признать, что эта стена рухнула в 1973 году. И все же остается другая стена. Это психологический барьер между нами, барьер подозрений, барьер неприятия, барьер страха и обмана, барьер галлюцинации без каких-либо действий или решений. Барьер искаженной и прогнившей интерпретации каждого события и заявления. Именно про этот психологический барьер я говорил в своих официальных заявлениях, что на него приходится 70 % всей проблемы.
Сегодня я спрашиваю вас, почему бы нам не протянуть друг другу руки, искренне и с доверием, чтобы вместе разрушить этот барьер? Почему бы нам не пожать друг другу руки, искренне и с доверием, чтобы вместе отринуть подозрительность, страх, предательство и дурные намерения? Почему бы нам не сравняться мужеством и смелостью с героями, которые посвятили себя достижению возвышенной цели? Почему бы нам не проявить те же мужество и смелость, чтобы возвести гигантское здание мира? Здание для созидания, а не для разрушения. Здание, которое послужит путеводной звездой грядущим поколениям, обещая созидание, развитие и человеческое достоинство.
Дамы и господа, скажу вам со всей откровенностью, что мир не может быть достоин своего названия, если он основан не на справедливости, а на оккупации чужих земель. Для вас было бы неправильным требовать то, в чем вы отказываете другим. Со всей откровенностью и чувством, которое подвигло меня приехать сюда сегодня, я говорю: вам придется раз и навсегда отказаться от надежды на завоевание наших земель и убежденности в том, что сила является лучшим способом ведения дел с арабами.