– Да?

– Я думаю, – сказала Кейти, – тебя бы стошнило, если бы ты съела печенку или бекон.

– Хватит, – негромко, но решительно проговорила Кэролайн.

– А это, – сообщила Эйлин, – типовая ванная комната.

Она распахнула дверь и поманила Мэри к себе, чтобы та посмотрела.

Кэролайн задержалась в коридоре.

– Почему ты так себя ведешь? – прошипела она.

– Как? – спросила Кейти.

– Грубо и неуважительно.

Кейти пожала плечами. То же самое она могла сказать о поведении своей матери прошлым вечером – сколько всего обидного она наговорила Мэри! Так что могла бы не спешить с обвинениями.

– О, ради бога, – простонала Кэролайн. – Теперь мы в молчанку играем, да? Вот этого не надо.

Она порывисто шагнула вперед, чтобы посмотреть ванную.

Комната была огромная. Все поверхности покрывал белый кафель. Сидячая ванна, поручни, приподнятое сиденье на унитазе, аварийный шнур. Аварийный шнур Мэри разглядывала долго. В том месте, где он крепился к потолку, мигала маленькая красная лампочка.

– А если кто-то не любит мыться, – спросила Кэролайн, – как вы поступаете?

Таким образом она зашифровала фразу: «Мэри ненавидит купание». Эйлин все поняла, потому что тут же пустилась в сложное объяснение насчет равновесия между свободой клиентов и их важнейшими нуждами. Затем они с Кэролайн пошли дальше по коридору, а Кейти задержалась рядом с Мэри. Мигающая красная лампочка загипнотизировала ее, и Кейти знала почему.

Она взяла Мэри за руку. Девушка понимала, что собирается поступить неправильно, но Мэри была соблазнена сладостями и обилием новых, незнакомых предметов. Она не видела грозящей ей опасности, и Кейти собиралась стать ее адвокатом.

– Когда у Джека случился сердечный приступ, ты потянула за аварийный шнур, да, Мэри?

Та сильно удивилась:

– У Джека был сердечный приступ?