В этот раз читая пересланные сообщения, мужчину одновременно охватывали гнев и жалость. В чате возмущались соседом, который в состоянии опьянения устраивал скандалы дома, избивал всех членов своей семьи одинаково, невзирая на их возраст и слабость. Неоднократные посещения жилища участковым полицейским не имели эффекта. Снова повторялись пьяные дебоши. Соседи со всех сторон через стены слышали крики, плачи жены и детей. Все замечали, как скандалист спускается в магазин и обратно поднимается, нагруженный звенящей стеклянной посудой. Остальных членов семьи не видели уже больше недели. Жители дома давали какие-то не действующие советы, мало что имеющие близко к реальной жизни. Все уповали только на полицейских, но никто не писал заявления на хулигана, поэтому нарушитель спокойствия продолжал бесчинства, ощущая свою безнаказанность.

– Прочитал, Аманя? – встревоженный голос Асем усиливал впечатление от печальной картины, нарисованной в мозгу мужчины.

– Да, Асем, прочитал, – грустно изрек тот.

– Надо вмешаться.

– Как? Пишут же в чате, что полицейские могут производить какие-то действия только по заявлению. Но жена не пишет, да и соседи смелые в советах в группе, а сами ничего не буду предпринимать.

– Ты пойди и поговори с ним.

– Если полицейский с ним разговаривал, а тот все равно не изменил свое поведение, думаешь, что я смогу?

– Да, сможешь, – просто и одновременно поражаясь вопросу, ответил в трубку женский голос.

– Хорошо, вечером схожу, – довольный неожиданными словами жены, пообещал счастливый и удивленный муж.

Впрочем, порывистый и отзывчивый мужчина сам намеревался что-то предпринять, чтобы остановить избиение детей и жены со стороны пьянствующего отца семейства. Теперь же вдохновленный женщиной, верящей в его способности, он настроился на решительные действия.

***

Асем с первых дней удивляла Аманжола и продолжала это делать.

Еще в самом начале знакомства на втором безобидном свидании она внимательно глядя на него, аккуратно режущего сочный шашлык, произнесла со вздохом, демонстрирующим явное огорчение и сожаление:

– Обидно!

– Что? – поднял глаза парень.